$ 56.76 € 61.42
16+
24 марта 2017, 03:07

Билет на исповедь

«Рай» Андрея Кончаловского: притча и откровение
01.02.2017, 12:19
Семейство добропорядочного Жюля, который в этот же день будет мечтать об интимном свидании с арестанткой. Который руководит пытками и способствует массовым арестам евреев.
Фото: Konchalovsky.ru

До 8 февраля в оренбургских кинотеатрах можно увидеть «Рай» Андрея Кончаловского. Нужно увидеть. Этот фильм – разговор о той великой войне, которую каждый человек ведёт внутри самого себя.

Он не только о 1942 годе, о холокосте, нацистах и смертниках. Он о нас с вами – сегодняшних и завтрашних.

 

Красным по чёрно-белому

На сеансе в «Космосе» нас было не больше пятнадцати человек. Так совпало, что си ­дели все рядом. Каждый вздох, вообще любой шум становился заметным всем.

Когда фильм за­кончился и включили свет, поч­ти все плакали. И на этом фоне столь резким показалось стол­кновение в гардеробе. Столкно­вение с душой-бронепоездом, что может разбить вдребезги целый мир, не заметив этого.

– Тяжёлый фильм. Лучше бы на «Викинга» сходили.

Эта реплика пожилой дамы прозвучала как диагноз не толь­ко для неё самой, но и для значи­тельной части общества.

Практически пустые залы на «Рае». Никто не хочет пере­живать лишний раз. Душевно тратиться. И от этого нужность и ценность этой картины возрас­тает в десятки раз.

Невольно вспоминается Шкловский с его теорией об окаменелых словах, которые ис­трепались до такой степени, что не могут уже ничего передать. Их сила ушла, и чтобы текстом суметь выразить эмоцию, вер­ный образ, необходимы новые знаки.

И для их рождения нужно смешать кровь многих людей. Необходим сплав из огрызков собственных жил, осколков ко­стей, полыхающих жаром пере­живаний.

Философы-герменевты гово­рят, что вся жизнь – это текст. Исходя из этого Кончаловский и его команда свой фильм тоже «написали». Красным по чёрно-белому.

Начинается всё с испове­ди. Режиссёр старается увести зрителя в сторону. Не дать ему разгадать ход сразу.

Всё подано так, будто три героя, рассказы­вая свои истории, сидят напро­тив следователя. Молчаливого, ожидающего подробного рас­сказа обо всём, заслуживающем внимания. И невольно ты, на­ходясь по другую сторону экра­на, оказываешься тем самым судьёй.

Нет, рано или поздно все поймут, что напротив ответчиков – высшая небесная сила. Подсказку Кончаловский даст скоро, тут всё зависит от внимательности смотрящих. Буквально в начале фильма один из героев погибает, но не прекращает своего сбивчивого монолога.

Это Жюль. Ему не нравится, когда его называют гестапов­цем. Он начальник департамен­та полиции, и на прошлой неде­ле его сотрудники арестовали 80 тысяч евреев.

Своё откровение Жюль начинает с того, что мно­го ссорился в детстве с сестрой. Припоминает обиды на старше­го брата. И ты понимаешь, что он не лукавит, для него важно именно это.

Не те пленные, из которых он приказывал выби­вать сведения любым способом. Не убитые люди, виновные лишь в том, что укрывали евреев. Главное – что не успел переспать с аристократкой. Плохо – что сын видел, как его у бивали.

А другое будто случилось само со­бой, он и ни при чём. Старался ведь для семьи. Так же, как и его подчинённый, вчерашний деревенский парень, раздробив­ший узнику колено молотком. Срывающимся голосом он было пожаловался, что не может так больше, но быстро умолк, напу­ганный предложением вернуть­ся в родное село.

 

Спасение, когда надежды нет

На жёстком стуле перед зри­телем уже Ольга Каменская (Юлия Высоцкая). Русская эми­грантка благородной крови. Попадёт в концентрационный лагерь за укрывание от властей еврейских детей. Её судьба пере­плетена с судьбой немецкого офицера СС.

Потомок знатного рода Гельмут (Кристиан Клаусс) тоже окажется перед зрителем один на один. Весь фильм в каком-то смысле построен на этих двоих.

Они познакомились ещё до войны. Гельмут полюбил её исступлённо. Как Митенька Карамазов Грушеньку. Писал письма и ждал, ждал…

И вот он, любимец Гиммлера, едва ли не преемник Гитлера, с про­веркой в лагере и видит её в арестантской робе. Мгновенно узнаёт. Ольге приказывают служить ему, и они живут как супруги.

Гельмут – выпускник старейшего университета в Кёнигсберге. Изучал русскую литературу. Обожает Чехова. Всё это не мешает ему верить в немецкий рай. Каждый день в лагере сжигают 10 тысяч евреев. На нужды рейха идут их волосы, зубы, одежда.

Чёрно-белые кадры рождают призрачный серый мир страда­ний и ужаса. Иссушенные голо­дом люди, казалось утратившие всё достоинство, оказываются способными на милосердие, столь чуждое образованному и утончённому Гельмуту. И вопрос «Почему он такой?» видится очень важным.

В своём разго­воре с Богом он не раскаивается и потому обречён на личный ад. Он хотел достичь рая, не понимая, что искусственно его не создать.

Ольга не думала о рае. Просто хотела выжить, а когда ей представилась эта воз­можность, выбрала смерть. Это место в фильме самое потряса­ющее. Самое чистое и… святое.

«Это трудно рассказать, это надо почувствовать». Юлии Высоц­кой удалось сыграть так, словно она действительно побывала в Треблинке. Будто и она, как и любимая Чеховым Дуня Эфрос, погибла в газовой камере.

 

Притча и откровение

«Рай» – философское кино. Очень искреннее и глубокое. Омар Хайям писал: «Ад и рай – это две половины души». Кончалов­ский мастерски проиллюстриро­вал эту истину. Его можно упрек­нуть за некоторые фактические неточности. Всё-таки в лагере смерти даже крошка хлеба цени­лась, как золото, и потому сцена наказания супом маловероятна. Показались лишними и послед­ние кадры.

Этот голос: «Тебе не­чего бояться» – снижает градус. И так уже всё понятно, и веришь во всё, и внутренне трепещешь, а тут эта фраза, за которой видится артист, сцена, софиты…

После просмотра фильм не заканчивается. Он раз за разом прокручивается внутри тебя. И ты думаешь о том, что рай на земле абсурден, потому что воз­можен только в случае твоего от­каза от личного материального счастья. От самого себя, земного и эгоистичного.

И крамольная, страшная мысль, что фашизм и весь ужас прошлого не случа­ен, он как урок, ниспосланный человечеству свыше.

Какая не­земная красота открывается в людях, заключённых в бараки и камеры! И какие чудовищные лица оказываются под масками привлекательных прежде лю­дей, наслаждающихся между расстрелами салями, сигарами и кофе!

И спасение приходит, когда умирает надежда на личное, собственное, плотское. Эта кар­тина как пропуск в рай. Та самая луковка, которая может спасти грешника. В ней есть открове­ние, которое не от людей, а от Бога.

 

Полина Кузаева

 

Новости
все новости