Недавно услышал выражение, как нельзя более точно подходящее для наших широт: «Ничто так не раздражает весной, как зима».
Обрадовались, отпраздновали, чучело сожгли, а морозы никуда не делись. И снег. И лужи на одном и том же месте десятки лет подряд, и мы, перепрыгивающие их, словно играющие в сумасшедшие весенние классики. А потом снова каток.
Дубак на Восьмое марта! Проще переименовать март в зимний месяц, ну, или считать его таковым. Хотя в нашем славном крае так можно восклицать круглый год. Не одно, так другое.
Снимать в это время вредно для людей с тонкой душевной организацией: всё время какая-то морось летит в объектив, неоднократно балансируешь на льду, словно канатоходец без страховки, и вообще весна начинает перепахивать тебя эмоционально прямо на ранних этапах.
Весеннее обострение не случайность, но закономерность. Посмотрите, что в мире творится!
Впрочем, несмотря на кажущуюся «зимнесть», вокруг чувствуется приближение нового, близкого и столь ожидаемого. Сурки в степи потихоньку начинают просыпаться, тени деревьев на просевшем снежном насте особенно причудливы и ветвисты, птицы по-другому поют.
Прилетели робкие первые грачи. (Те, кто посметливее, говорят, и не улетали.) Они совсем молоды и потерянно шарахаются посреди снега. Пару таких незадачливых я недавно кормил булкой. Правда, некоторые называли воронами, но я-то знаю.
На самом деле этот переход очень трудно переживается внутренне именно в городе. Эмоционально. Перемалываем снег в кашу, толкаясь плечами, обречённо смотрим на зарождающийся день в окна переполненного по утрам транспорта, наблюдая, как низкие облака проносятся над крышами высоток, перекрывая небо.
Я сам себе напоминаю в это время просыпающегося от спячки медведя. Проголодавшегося, со свалявшейся шерстью и с соответствующим настроем.
За городом жизнь менее комфортна, но более естественна. На чистом пространстве отдыхают глаза, видны более отчётливо изменения, те, что проверены веками.
Прибавляется день. Прибавляется дел. И занятно наблюдать, как некогда молодые мятежные индивидуалисты начинают верить в приметы, в болящие к сырости колени вместо цифрового прогноза, и считать дни до Пасхи.
***
Весенняя слякоть столкнула всех вместе,
Ещё один шаг – тяжелее дышу,
Все улицы в мокром снегу, словно в тесте,
И я ничего не пишу, но спешу,
С три короба грусти уюту наврали,
И только едва отойдя от окОн,
Мы вместе с тобою опять обменяли
Ключи от дверей на плацкартный вагон,
Тот, что в пустоту километры роняет,
Летит в половодье, всем нам на беду,
Ведь пусто внутри, только ветер гуляет,
Когда больше нечего ждать, но я жду.
Я слышу мотивы дороги простые,
Я знаю, что этой звезде не сгореть,
А люди глядят в окна чёрно-пустые,
Как будто им не на что больше глядеть…
***
Фото Олега Рукавицына
