$ 66.72 € 75.69 11 Декабрь 2018, 03:10

Завтра наступило вчера

Что мы можем и должны в условиях цифровой реальности
04.12.2018, 11:32
Цифровые технологии – лейтмотив VIII экономического форума в Оренбурге.
Фото: Олег Рукавицын

Четвёртая техническая революция вовсю шагает по планете. То, что каких-то 20 лет назад называлось научной фантастикой, сегодня становится естественным и повседневным. Кто-то называет этот процесс «Индустрия 4.0», кто-то – «оптимизация промышленных процессов» или «цифровизация экономики».

О том, насколько глобальны эти процессы в обществе, знают немногие – те, кто принимает стратегические решения и разрабатывает план практического применения на государственном уровне. По мере надобности осведомлён и бизнес, поскольку вынужден переводить документооборот и отчётность в «цифру». Меньше остальных знаем мы, обыватели. Нам просто удобно пищать карточкой у терминала и, не выходя из дома, платить по счетам, записываться на приём к врачу, заказывать билеты на самолёт…

Но всё-таки и нам хотелось бы понимать, что такое цифровая экономика. Что есть в Оренбургской области из доступных бизнесу и обществу сервисов? Почему айтишник – главный человек будущего и есть ли ГОСТ на продукты виртуального сетевого мира? Сколько денег потратит государство на перевод экономики в цифровую реальность и кто получит эти деньги?

 

Люди, которые знают

Ориентируясь на актуальную потребность предпринимательско­го сообщества и часто задаваемые вопросы, мы провели в редакции круглый стол «Цифровые инстру­менты для бизнеса». Но тема оказа­лась шире. Прежде всего, «Цифро­вая экономика» в России – это один из главных национальных про­ектов.

Это стратегически важное направление развития государства, обозначенное президентом. Уже прописаны не только мероприятия, но и показатели и сроки реализа­ции. Что это даст обществу, власти и бизнесу, какие с этим связаны риски и преимущества?

На круглый стол пришли Дми­трий Вечеренко – заместитель ру­ководителя департамента инфор­мационных технологий Оренбург­ской области, Наталья Струнцова – первый замминистра экономи­ческого развития, промышленной политики и торговли региона, Сергей Бойко – директор Орен­бургского центра стандартизации, метрологии и испытаний (пред­ставитель Росстандарта).

Посколь­ку в любой новой отрасли всегда есть дефицит кадров, пригласили представителей Оренбургского государственного университета: Ирину Влацкую – завкафедрой компьютерной безопасности и математического обеспечения информационных систем и Александра Шухмана – завкафедрой геометрии и компьютерных наук.

 

Между сервисом и налогами

Дмитрий Вечеренко:

– Прежде всего, да­вайте договоримся о понятиях. Даже общаясь с коллегами по цеху, которые занимаются непо­средственно информатизацией, часто сталкиваюсь с различным пониманием того, что такое циф­ровая экономика. Это изменение взаимоотношений между государ­ством, бизнесом и гражданами. С помощью цифровых технологий. Поэтому появился устойчивый термин «цифровая трансформа­ция органов власти, бизнеса». Пример развития и цифровиза­ции этих отношений – предостав­ление государственных и муни­ципальных услуг в электронном виде.

На самом деле тема не такая уж и новая. Она на повестке госу­дарства с 2012 года. Просто теперь всё это обрело всеобъемлющую форму. Оренбургская область вхо­дит в десятку регионов-лидеров по количеству и качеству услуг, предоставляемых онлайн. Боль­ше половины жителей региона активно запрашивают эти услуги и пользуются сервисами. В этом году стоит задача – достигнуть показателя в 70 процентов поль­зователей. Думаю, справимся. По количеству жителей, зарегистри­рованных на портале «Госуслуги», мы на 7-м месте в России. Это официальные данные Росстата.

Надо отметить, что портал «Госуслуги» – это не просто площадка, где можно заказать нужный до­кумент. Там ещё можно получить массу консультаций. Например, как зарегистрировать ИП, можно ли организовать без лицензии службу такси. Если мы говорим о бизнесе, то большая часть услуг уже переведена в электронный вид: выдача градостроительного плана участка, разрешение на пассажирские перевозки, выдача лицензии на торговлю алкоголем, справки об особо охраняемых при­родных зонах и так далее. Другое дело, что часть услуг подаётся в электронном виде, но результат нужно получать на бумаге. То есть как минимум раз человеку нужно появиться в органах. Задача «Цифровой экономики» – к 2024 году перевести полностью весь документооборот в онлайн.

– Госуслуги – это сер­вис. Но есть информационные площадки, созданные для рабо­ты с бизнесом, правда, удобные и полезные больше государству, чем предпринимателям. Напри­мер, федеральная информаци­онная система «Меркурий», соз­данная для учёта электронных ветеринарных сертификатов. В ней обязаны работать все, кого контролирует ветнадзор. Или онлайн-кассы, которые тоже обя­зательны. Отзывы об этих нов­шествах самые противоречивые.

Дмитрий Вечеренко:

– В нацпроекте «Цифровая экономи­ка» семь направлений. Проти­воречия, которые, к сожалению, неизбежно возникают, будут уре­гулированы в рамках нормотвор­ческой деятельности проекта. Да, онлайн-кассы очень удобны государству. Все представители госорганов положительно отзы­ваются об этом проекте. Он вы­водит из тени огромный сегмент торговли, выросла собираемость налогов. Онлайн-расчёты удобны и для больших торговых сетей. На основе полученных данных они могут строить объективный прогноз и регулировать потоки товаров по регионам. Чем это мешает малым предприятиям? Нужно обсуждать.

– Есть ли возможность внести изменения, высказать общественное мнение по про­ектам? И если да, то каким об­разом?

Наталья Струнцова:

– У всех нацпроектов есть система управ­ления. Она транспонируется и на уровне регионов. При разработке регионального компонента про­екта создаётся общественный экспертный совет. Это необходи­мо, чтобы не только чиновники «варились» в теме, но и обще­ственность, заинтересованные участники рынка подключались к решению задач.

Понятно, что в процессе управления шести­летним периодом изменения неизбежны. Это вполне эволюци­онный путь. Другое дело, что мне­ния и предложения должны быть разумными и компетентными. Просто высказаться можно и стоя на улице. А реальные поправки можно внести, только обосновав их, предложить работающую схе­му.

Кроме общественного совета есть ещё Торгово-промышленная палата, у которой есть право зако­нодательной инициативы. Есть, в конце концов, парламент. Но од­нозначно все предложения будут выслушаны.

Дмитрий Вечеренко:

– Региональные программы мы будем размещать в открытом доступе на портале департамента ин­формационных технологий. Все желающие могут ознакомиться и высказать своё мнение.

 

Деньги – не всем

Обычно финансирование раз­вития нацпроектов идёт в регионы на условиях софинансирова­ния или в виде субсидий. Но в 2019 году схема изменилась для национального проекта «Цифро­вая экономика». Вместо субсидий будут гранты.

Претендовать на гранты смогут те, кто профессионально занимается развитием цифровых технологий. Например, университеты могут заявиться на участие в конкурсе, если им есть что предложить. ИТ-компании, некоммерческие организации, профессиональные сообщества…

Правила конкурса пока не опреде­лены, но есть параметры. Общий грантовый фонд – 5 миллиардов рублей. Если грантовая модель окажется неэффективной, пра­вительство вернётся к прежней схеме субсидирования. Ещё одна модель финансирования – фе­деральный госконтракт. Часть проектов будет финансировать­ся по этой схеме.

Например, в населённых пунктах, в которых проживает от 100 до 500 жителей, будет подключён высокоскорост­ной Интернет. К инфраструктуре подключатся все социально зна­чимые объекты и администрации сельских поселений.

Без связи не­возможно развитие территории.

 

Бизнес-навигатор

Переход в цифровое простран­ство и в инновационные техно­логии предполагает совершенно иное организационное мышление владельцев и менеджеров. Тут всё должно быть настроено на максимальную эффективность как в производственных, так и в человеческих ресурсах. И, конеч­но, нужны новые технологии. Есть ли они в регионе?

Наталья Струнцова:

 – Как такового нацпроекта по иннова­циям нет. Как нет и отдельного министерства, на которое была бы возложена миссия развития этого сегмента. Но развитие цифровой инфраструктуры, стимулирование развития этих технологий красной нитью проходит через все нацпро­екты. Не только «Цифровая эконо­мика», но и «Поддержка малого и среднего бизнеса, предпринима­тельской инициативы» – во всех проектах есть методы стимули­рования развития высокотехно­логичных производств. Есть ещё нацпроект «Повышение произво­дительности труда и поддержка занятости». В 2019 году мы откры­ваем единый центр компетенций. Он нужен для того, чтобы учить предпринимателей бережливому производству, энергоэффективно­сти на предприятиях, внедрению цифровых технологий. На это из федерального бюджета регион получит 210 миллионов рублей.

По многим программам разви­тия бизнеса и предприниматель­ской инициативы предусмотрено федеральное финансирование. Но оно будет направлено прежде всего на развитие и поддержку производственных предприятий. Как больших, так и малых. Те, кто планирует открывать или разви­вать малые и средние предприя­тия с использованием высокотех­нологичных производств, должны внимательнее присмотреться к предложениям и программам Фонда содействия инновациям. Многие могли слышать о нём как о Фонде Бортника. Их оператором на территории Оренбургской об­ласти является бизнес-инкубатор. У них есть гранты для учёных. Причём они активно работают с вузами. Оренбургский госунивер­ситет в этом году подал больше всех заявок. До 500 тысяч рублей получают молодые учёные с ин­тересными разработками. В их проектах, конечно, должен быть план капитализации, но весьма приблизительный. Те, кто претен­дует на более серьёзные суммы, должны план капитализации про­писать более подробно и обосно­ванно. И там гранты достигают 15 – 20 миллионов рублей. Это деньги для тех стартапов, которые могут зарабатывать.

– Есть ли какой-то ин­формационный ресурс в Сети, где собрана вся информация для бизнеса? Одна из проблем заклю­чается в том, что информации слишком много и она разрознен­на. Начинающие бизнесмены просто не знают, где её можно взять в удобном виде.

Наталья Струнцова:

– Одного сайта для всех нет. И, наверное, быть не может. Если речь идёт о начинающих, то максимально удобен портал «Бизнес-навига­тор Корпорации МСП». На феде­ральном портале есть и страница нашего региона. Мы в 2019 году создадим свой информационный портал МСП, где предприниматель сможет получить полный доступ к информации о том, что нужно для начала и развития бизнеса, какие нормативные документы необходимы, пошаговая инструк­ция для организации своего дела, для ведения текущей деятельно­сти. Мы закладываем средства на следующий год и на развитие акселерационных программ, куда входит обучение как начинаю­щих предпринимателей, так и опытных. Есть программы для экспортёров, инноваторов, для женщин-предпринимателей, для сельхозтоваропроизводителей.

 

ГОСТ на знания

В Советском Союзе было 20 ты­сяч государственных стандартов. Производилось всё только так, как записано в рецепте, выданном специальной службой. Шаг в сто­рону – уголовное дело. С прихо­дом демократии от обязательной стандартизации и обязательной сертификации отказались, но практика показала, что это был весьма опрометчивый шаг. Се­годня государство ищет новые подходы в решении проблемы контрафакта.

Но стремительная техническая революция диктует свои условия. На рынке появи­лось много всего, что вряд ли можно стандартизировать. Как, например, стандартизировать информационную безопасность или цифровую интеллектуальную собственность? Или всё-таки можно? И если да, то насколько это необходимо?

Сергей Бойко:

ГОСТ есть даже на «знание», не говоря уж обо всём остальном. Новых на­циональных стандартов очень много. Это вообще самый вос­требованный и динамично раз­вивающийся блок работы техни­ческих комитетов Росстандарта. Программирование, информати­зация, информационная безопас­ность. И стандарты в цифровом пространстве так же необходи­мы, как и в любой другой сфе­ре человеческой деятельности. Стандарт на «цифру» – это язык программирования, алгоритм, на котором должны быть написаны определённые платформы, чтобы быть совместимыми и понятны­ми. Пока с совместимостью у нас не всегда хорошо. Например, у Роснефти, Газпрома или других больших компаний свои цифро­вые платформы и программное обеспечение, а в системе госор­ганов они могут быть совершенно другими.

Есть и другие проблемы пере­хода на новый принцип взаимо­отношений государства и бизнеса. Пока приходится переводить все бумажные документы в цифровое пространство «вручную». То есть, например, в нашем центре есть люди, которые только этим и зани­маются. Это колоссальный объём работы. Вы упомянули информа­ционную платформу «Меркурий» для сельхозтоваропроизводите­лей. Так вот, она не единствен­ная. Таких платформ 220. И мы вынуждены систематизировать наши данные для каждой из них. Надеюсь, что это всего лишь труд­ности «переходного возраста». После того как все данные будут оцифрованы, у каждого человека, процесса или предприятия будет свой цифровой след в системе, что позволит максимально ускорить работу экономики. Аналитики прогнозируют, что цифровизация и автоматизация процессов даст стране к 2025 году прирост ВВП до 19 процентов.

Дмитрий Вечеренко:

– Одна из самых актуальных проблем цифровизации – проблема данных. Их количество растёт настолько стремительно, что мы просто не успеваем. Рост идёт по экспоненте. В сфере оказания услуг всё отно­сительно стабильно: есть система электронного взаимодействия, министерства и ведомства могут обратиться, скажем, в налоговую инспекцию за информацией при выдаче каких-то разрешений, и всё происходит без хлопот для заявителя. Но когда мы говорим об экономике данных, то всё слож­нее. Их количество колоссально. Возникает проблема их хранения и защиты. А есть задача не только хранить данные, но и при необхо­димости мгновенно передавать их по запросу.

 

Самая востребованная профессия будущего

Все, кто занимается внедрени­ем цифровой экономики в стране, отмечают, что главной проблемой процесса является острейший дефицит кадров.

У нас просто нет необходимого количества специа­листов для реализации тех задач, которые прописаны в нацпроекте. В среднем на каждого специали­ста есть семь вакансий. И спрос растёт так же стремительно, как и количество данных в Сети, – по экспоненте. Однако вузы просто не успевают готовить столько выпускников. Есть проблема и соотношения количества с ка­чеством. Но даже «двоечники» находят работу.

Александр Шухман:

– Де­фицит кадров на сегодня дале­ко не единственная проблема. Оренбургский государственный университет, конечно, готов вы­пускать высококлассных специалистов. И мы это делаем. Наши студенты успешно работают в «Яндексе», в «Гугле», в лаборато­рии Касперского и других ведущих компаниях. Практически все наши выпускники успешно выходят на рынок труда.

Ирина Влацкая:

– Чем слож­нее система данных, тем труднее её защищать. Нацпроект предла­гает создать цифровой профиль для каждого гражданина. Вы представляете себе объём таких данных? Это колоссальные риски. И мы со студентами уже на первом курсе учимся создавать програм­мы-вирусы, программы-шпионы, чтобы знать, от чего защищать си­стему. Но проблема безопасности глобальна. Уровень подготовки наших студентов действительно высок. И это подтверждают их работодатели. Кстати, большие данные хранятся в облаке Цен­тра обработки данных (ЦОД). Их сдают в аренду крупнейшие провайдеры. И могу сказать, что российские ЦОДы защищены на­много лучше аналогичных систем некоторых западных стран.

Александр Шухман:

– Наши студенты действительно молод­цы. Но есть проблема. Их очень трудно мотивировать оставаться в регионе. Сидя дома и работая удалённо, наши студенты могут заработать в два раза больше, чем готовы предложить местные ра­ботодатели. И в три раза больше, если они поехали в Москву или Санкт-Петербург. Нередко они уезжают работать в Соединённые Штаты, в Швейцарию, Великобри­танию. И это от вуза не зависит. Ещё одна проблема – подготовка абитуриентов. Мы можем увели­чить набор и количество мест, но далеко не все могут быть про­граммистами. Не все дойдут до финиша. И ещё есть вероятность того, что количество мест просто не будет заполнено. Я каждый год общаюсь с родителями, которые приходят в приёмную комиссию. Абитуриенты подают документы на юридический факультет, на финансы и кредит, но до сих пор мало кто понимает, что самая востребованная профессия на рынке труда – это ИТ-специалист. На медиаподдержку банки тратят большие деньги, тратят их и ком­пании углеводородной отрасли. В массовом сознании, увы, пока нет понимания, что эти профес­сии уходят с рынка. Тот же банк в течение ближайших нескольких лет внедрит интеллектуальные технологии и уволит большую часть своих менеджеров среднего звена. И выпускники, мечтав­шие работать в банке, смогут в лучшем случае рассчитывать на место в кассе этого банка. Реаль­ное внедрение конструктивных интеллектуальных технологий способно практически полностью исключить человека из решения задач, которые не требуют высо­коинтеллектуальных усилий.

Дмитрий Вечеренко:

Со­гласен, кадровый голод в отрасли просто колоссальный. В Оренбург­ской области ежегодно на рынок труда выходит тысяча выпускни­ков, но их всё равно не хватает. Большая часть из них уезжает, увы. Учебные заведения увеличивают количество мест, но всё равно нужно больше. Не согласен с тем, что уровень зарплат в регионе низкий. За последний год он зна­чительно вырос. Может быть, не все в курсе, но заработная плата ИТ-специалиста сегодня в среднем 46 тысяч рублей в месяц. На неко­торых предприятиях до 100 тысяч рублей. Государству в ближайшем будущем понадобится как мини­мум 2 миллиона специалистов отрасли. И это задача не только вузов. Нужны курсы повышения квалификации и актуализация школьных дополнительных про­грамм. Региональное правитель­ство и наш департамент сейчас заканчивает переговоры с компа­нией «Яндекс». Будем открывать «Яндекс»-школы в регионе.

 

Первый, но не последний

Развитие цифровой экономи­ки ставит огромное количество вопросов как перед властью, так и перед обществом. Кадровый голод – одна из самых острых проблем и тема, достойная продолжения. Но есть и другие вопросы. Например, все без исключения аналитики го­ворят о том, что переход в новую цифровую реальность, автома­тизация промышленных систем, эра ГЛОНАССа принципиально изменят рынок труда. Часть про­фессий уйдёт в небытие, другая часть просто не будет нуждаться в большом количестве рабочих рук. Не дойдёт ли до безработицы? Как получить новую профессию в новом цифровом мире? Об этом поговорим в начале 2019 года.

 

Прямая речь

Марина Попова, руководитель группы прикладных проектов корпоративных и государственных сегментов Оренбургского филиала ПАО «Ростелеком»:

– Компания «Ростелеком» является одним из локомотивов реализации программы «Цифровая экономика», которая базируется на транспортировке, хранении и обработке колоссальных объёмов данных. Поэтому много внимания мы уделяем развитию базовой оптической инфраструктуры.

Компания уже приступила к подключению учреждений здравоохранения к высокоскоростному Интернету, продолжаем проект устранения цифрового неравенства. Каждый день мы подключаем новые объекты к системе хранения данных и резервного копирования, предоставленных на базе Национальной облачной платформы «Ростелекома».

Облачные серверы позволяют значительно оптимизировать бизнес-процессы заказчика, а также снизить его издержки и обеспечить высокую информационную защиту. «Виртуальный ЦОД» является одним из ключевых продуктов компании и позволяет коммерческим организациям и госструктурам размещать информационные системы не на собственных серверах, а на виртуальных машинах облачной платформы.

Все сервисы на базе облачных технологий подключаются и настраиваются через Интернет, пользователю не нужно приобретать специальное программное обеспечение или дополнительное оборудование.

За услуги вносится только ежемесячная абонентская плата, размер которой напрямую зависит от объёма потребляемых ресурсов. «Виртуальный ЦОД» – услуга уже не новая, но набирающая популярность благодаря ряду преимуществ: высокому уровню безопасности данных клиента, быстрому масштабированию мощностей при необходимости, контролю данных.

Записала Елена Черных

Новости
все новости