fbpx

Незабвенный век

С момента крупного крестьянского восстания в Орском уезде прошло 100 лет.

В конце ноября 1920 года вспыхнуло восстание, не имевшее равных на Южном Урале ни по размаху, ни по числу жертв.

До последнего зёрнышка

Главной причиной ожесточения на­рода послужило то, что продовольствие изымалось у крестьян фактически бес­платно, причём не только излишки, но часто семенной фонд, весь хлеб до по­следнего зёрнышка. Восстание в Орском уезде стало самоотверженной попыткой крестьян предотвратить голод в условиях продовольственной развёрстки.

Предпосылки восстания видны в доку­ментах Орского военного комиссариата 1919 года. В приказе № 352 от 16 октября сказано, что «В Орский уездный испол­ком ежедневно является масса граждан со всевозможными заявлениями на не­законные действия воинских частей, из которых красноармейцы произвольно, без ведома граждан и совдепов, забира­ют на полях стога и омёты сена, скирды необмолоченного хлеба, рогатый молоч­ный скот и т. п.».

Через год обстановка в Орском уезде стала катастрофической. Продотряды вы­возили хлеб на ссыпные пункты, обрекая крестьянские семьи на голодную смерть. Отчаявшиеся крестьяне, многие из них бывшие фронтовики, были вынуждены взяться за оружие.

Корнилий Крыгин

18 ноября 1920 года начались вол­нения в селе Чукари-Ивановка (ныне Кувандыкского городского округа). Повстанцы – люди зрелого возраста, отцы семейств. Уцелевшие в жестоких сражениях Первой мировой войны, во­инской доблестью заслужившие высокие чины и награды Михаил Кофейников и Корнилий Крыгин возглавили восстание. Восставшие взяли власть в селе в свои руки, арестовали, а затем расстреляли продармейцев. Постепенно восстание перекинулось на другие хутора и сёла, со­седние волости и территорию Башкирии.

Михаил Кофейников

26 ноября восстало население села Сара. Здесь было самое массовое и орга­низованное выступление. Продразвёр­стка предполагалась в 76 тысяч пудов зерна, столько у крестьян не было.

«Я только знал, что восстание это всецело не было направлено для свержения власти, а только для того, чтобы не дать последний хлеб», – свидетельствовал Николай Мин­жулин, хлебопашец из посёлка Караталь­ского, член Саринского волисполкома.

В агитотделе Сары работали началь­ник почты Севастьянов, учителя и работники культуры: Захаров, Пашков, Кочетков, Кадошникова, Григорьева, Самохина. Они переписывали воззвания к солдатам-красноармейцам, населению, труженикам Башкирии и казакам.

«Граждане! Кризис продовольствия ставит тружеников-крестьян в безвы­ходное положение по отношению к даль­нейшему жизненному существованию, и перед нами в настоящее время стоит один вопрос: или жить, или у мереть, так как отсутствие продовольствия и разорение крестьянских хозяйств грозит вам, граждане, неминуемую голодную смерть. <…>

Посему Революционный комитет с. Сара обращается ко всем гражданам Саринской волости выступить всем от мала до велика на защиту своих соб­ственных прав и освобождения себя от ига насильников трудящихся.

Об организации помощи восставшим сообщать по адресу: с. Сара, Революцион­ный комитет».

Повстанцы разоружили волисполком и работавших там коммунистов, избрали новые сельский совет и волостной ис­полком, захватили станции Сара и Блява, разобрали железнодорожный путь, сру­били телеграфные столбы.

Выступление саринцев было пода­влено 68-й бригадой внутренних сил и регулярными войсками. Однако вос­стание перекинулось на другие хутора и сёла, соседние волости, территорию Башкирии и разрослось до огромных размеров. У башкир лидером был Хаджи- Ахмет Юмасов.

В январе 1921 года движение по­встанцев продолжалось в окрестностях Преображенского Завода (ныне Зилаир, Башкортостан). Для подавления восста­ния был направлен отряд красноармей­цев, позже подошла артиллерия.

При разгроме восстания его участ­ники, рассеянные по степи и загнанные в леса, страдали от жуткого мороза. По­встанцев судили за участие в «зелёной» банде, хотя они объявили себя Крестьян­ской Армией.

К середине января 1921 года в Преоб­раженском Заводе ревтрибунал пригово­рил к расстрелу 88 человек, к лишению свободы – 262 человека.

Память вслух

Краевед, преподаватель из Оренбурга Раиса Вострикова на протяжении по­следних лет тщательно изучает архивные документы по крестьянскому восстанию. Всё, что происходило в Орском уезде в 1920 году, ей очень близко, ведь её предки были непосредственными сви­детелями и участниками тех событий. Проблема заключалась в том, что в советские годы это восстание было не про­сто забыто его участниками и живыми свидетелями, а замолчано – из-за страха репрессий.

– Правду об этих кровавых событиях невозможно было говорить в условиях строительства светлого коммунистиче­ского будущего. Трагедия крестьян-зем­ледельцев, обречённых продразвёрсткой на голодную смерть, не вписывалась в стройную, гармоничную систему ново­го общественного строя, – рассказывает Раиса Вострикова.

Эпоха забвения кончилась, открылась информация, ранее помеченная грифом «секретно». По документам, сохранив­шимся в областном архиве, краевед вы­яснила, что костяк повстанцев составили коренные жители края, представители старинных династий Преображенского Завода.

Вострикова вспоминает, что самостоя­тельно браться за исследование архивных документов в больших масштабах было страшно. Такое количество расстрелян­ных людей, в том числе кадровых воен­ных, участников Первой мировой войны. Но приближался горький юбилей восста­ния – 90 лет. Она подготовила подробный материал и отнесла в редакцию «Южного Урала». Тогдашний редактор газеты Вла­димир Никитин заинтересовался темой и подключился к работе. В трёх номерах, с продолжением, вышла развёрнутая статья «Кувандыкский Кронштадт», вызвавшая общественный резонанс.

Автору стали поступать отзывы от потомков восставших крестьян. Судьбу участников саринского восстания Захара Лунёва, отца и сына Копыловых удалось установить благодаря откликнувшемуся из Омской области правнуку Игорю Лунёву. Захар Семёнович Лунёв – из пришлых ка­заков (переселился из Оренбурга), откуда родом – неизвестно. Неразговорчивый, он говорил о себе только то, что можно было рассказывать. В 30-х годах в Бляве был рас­кулачен, выгнан вместе с домочадцами из своего дома, который отдали под сельсовет. Купил домик в Саре, где поселился с женой и семьёй младшего сына. В 1937 году его арестовали, сослали в Архангельскую об­ласть, где он умер в заключении в 1940 году.

Не лучшим образом сложилась и судьба Якова Копылова, хлебопашца из села Крым. В 1935 году его осудили на два года за отказ сеять пшеницу по госплану. 16 марта 1935 года на заседании президиума Крымского сельсовета Якова Ко­пылова лишили права голоса за участие в «зелёной» банде и приём батраков. Отец Якова Максим также участвовал в «зелё­ной» банде в Саре, и позже его осудили на 10 лет. Постановлением заседания президиума Крымского сельсовета Яков Копылов, его жена Фёкла, сын Николай, дочь Настасия, малолетние дети Пётр и Григорий были лишены избирательных прав. Отец и сын Копыловых из заключе­ния не вернулись.

Откликнувшиеся потомки в 2011 году в башкирском Зилаире установили памятник участникам крестьянского восстания, многие из которых были здесь расстреляны. В Зилаир тогда съехались оренбуржцы, чтобы почтить память де­дов и прадедов. Летом 2016 года под руко­водством главы сельской администрации Александра Годуленко на месте массовых расстрелов участников восстания был установлен Поклонный крест.

Тема восстания нашла своё отраже­ние в нескольких изданиях оренбургских авторов. В 2013 году при поддержке протоиерея Николая (Стремского) на средства Свято-Троицкой Симеоновой обители посёлка Саракташ вышла в свет книга «Чаша терпения переполнилась». В ней приведён список расстрелянных и погибших в заключении участников вос­стания. В 2017 году вышла вторая книга – «Не дать последний хлеб». В обе книги включены публикации краеведа Раисы Востриковой, работника областной прокуратуры, занимавшегося реабили­тацией участников восстания, Фаниля Ишбулатова, а также начальника отдела культуры администрации Кувандыкского городского округа Виктора Калачёва – по истории родного села Блява, которое на­ходится по соседству с Сарой.

После стольких лет забвения спра­ведливость восторжествовала: имена тех, кого когда-то считали мятежниками, преданы огласке в ином свете, с участни­ков восстания на территории бывшего Орского уезда снято клеймо бандитов. Внуки и правнуки участников тех со­бытий наконец получили возможность знать историю во всей её полноте.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Scroll to top