Услышанный богом

Семён Матвеевич Козолупов (1884-1961)

История нашего края неотделима от истории музыкальной семьи Козолуповых – Федотовых – Ростроповичей.

Слепок под стеклом

…Дом на Гоголевском буль­варе в Москве. В столице не­сколько таких «музыкальных» домов: из каждой квартиры может литься музыка, хотя строились они со специальной звукоизоляцией и с договорён­ностью жильцов: после обеда, когда перед спектаклями и кон­цертами тут отдыхают, должна стоять мёртвая тишина.

Но не поэтому хозяйка квар­тиры Марина Козолупова не захотела сыграть что-нибудь на скрипке для записи на репортёр­ский магнитофон оренбургского журналиста. Для неё это было бы святотатством – записывать хотя бы и отрывок классической музыки на такой примитив! Но главное было в другом: взлёт её карьеры, когда в довоен­ные и послевоенные годы она выступала на лучших сценах мира, а потом долго и успешно преподавала в Московской кон­серватории, позади. А сыграть посредственно она бы ни за что не захотела.

Вот что она сделала с явным удовольствием – подвела к сте­клянному колпаку, под которым был гипсовый слепок её руки с грифом скрипки. Левой руки, главной для скрипача. Рука была молодая, изящная, музы­кальная.

И говорила она очень охотно об отце, Семёне Матвеевиче, ко­торого обожала. О Краснохолме, о том, как создалась в Оренбурге талантами и трудами обширная семья музыкантов.

Древо

Поскольку этот рассказ в основном будет посвящён от­мечаемому сейчас 135-летию со дня рождения удивительного человека Семёна Козолупова, краснохолмского казачонка, ставшего известным виолон­челистом, то просто кратко и словесно изобразим генеалогическое древо.

Ольга Федотова создала в Оренбурге замечательную му­зыкальную школу, её ученики во множестве становились сту­дентами Московской и Петер­бургской консерваторий, такое было качество подготовки у Фе­дотовой. У неё и у её мужа певца Николая – дочери Надежда и Софья, консерваторки. Надеж­да Федотова становится женой этого Семёна Козолупова. У них три дочери, прославившие наше искусство: Ирина, Галина и Марина Козолуповы, о ней уже упомянуто. Кстати, по семейно­му преданию, Семён Матвеевич настолько хотел сына, что, пока придумывали имя для третьей дочки, говорил: «Выбирайте-вы­бирайте, а я буду какое-то время звать Васей!»

Родители специально учи­ли первую игре на фортепья­но, вторую – на виолончели, третью – на скрипке, чтобы они могли концертировать и в трио. А сестра Надежды Софья Федотова познакомилась с га­стролировавшим в Оренбурге виолончелистом Леопольдом Ростроповичем. Аккомпани­ровала ему, и вскоре они по­женились. В апреле 1927 года у этой пары появился на свет сын. Слава, Мстислав Ростропович, в будущем великий музыкант.

Мстислав Леопольдович очень трогательно относился к памяти своих родителей и, как человек с хорошим юмором, лю­бил рассказывать истории вроде того, что его неординарность проявилась ещё до рождения: Софья Николаевна носила его под сердцем десять месяцев. Бу­дучи не очень лестного мнения о своей внешности, он воскли­цал: «Мама, у тебя был лишний месяц, чтобы поработать над моим лицом!» На что Софья Николаевна отвечала с фамиль­ным юмором: «Этот месяц я посвятила работе над твоими талантливыми руками».

Генеалогическое древо полу­чилось сложноватым, но каким славным!

Семья Козолуповых. Сам маэстро, его жена с партитурой на коленях, дочери в трио и следующее поколение с маленькими виолончелью и барабаном. Дружеский шарж из газеты «Советское искусство», 1938.

Курский соловей

В Краснохолме, у речки Чёр­ной, текущей в Урал, на улице Кирова стоит дом № 15. Как установили местные краеведы, дом родной Семёна Козолупо­ва. И есть идея повесить па­мятную доску, благое было бы дело. Конечно, дом много раз перестраивался, но сейчас в нём поселилась молодая семья, и хочется думать, дом сохранится в божеском виде.

Основали село переселенцы из Курской губернии, поэтому трёх братьев Козолуповых, ко­торыми Краснохолм заслуши­вался, прозвали Курскими со­ловьями, пели уж очень хорошо. В истории Семёна Козолупова кое-что, видимо, от преданий, но в основном благодарю из­вестного оренбургского ар­хивиста Татьяну Судоргину, учителя местной школы Ольгу Гостеву, библиотекаря Наталью Титарову за предоставленные сведения.

Оказывается, ка­зачьих малолеток (до 18 лет) посыла­ли на обучение раз­ным специально­стям не столько за их таланты, сколько в связи со сложной ситуацией в семье. У Семёна умерла мать, а мачеха, видимо, не очень хотела иметь лиш­ний рот за столом. И появился приказ по Оренбургскому казачьему войску за 1894 год:

«Малолетка Краснохолмской станицы Семёна Козолупова, десяти лет, сына урядни­ка Краснохолмской станицы Матвея Козолупова опре­делить на службу в Оренбург в войско­вой музыкальный хор с зачислением по спискам в 3, 4 и 6 казачьи полки».

Фактически этот хор, точнее, оркестр был музыкальной шко­лой кадетского типа: полный пансион, строгий распорядок дня, военная дисциплина. А по­мимо собственно музыкальной подготовки – общеобразователь­ная программа гимназического уровня. Оренбургский казачий оркестр был известен в музы­кальном мире России не только мастерством, но и численно­стью – около 300 музыкантов, с двумя отделениями – духовым и гражданским, то есть класси­ческим.

«Случай, бог изобретатель»

Это из Пушкина. Действи­тельно, счастливый случай, что малолеток Семён попал в Оренбург, в оркестр. Случай, что в город приехал на гастро­ли известный виолончелист профессор Петербургской консерватории Александр Вержби­лович. Случайно услышал, что есть такой молодой виолонче­лист, чрезвычайно талантли­вый, Семён Козолупов, почти самоучка. Прослушал игру малолетка и убедил войскового атамана отпустить мальчишку в Петербургскую консерваторию, обещав взять его в свой класс и учить бесплатно, тоже повез­ло. Конечно, жилось в столице молодому Козолупову трудно. Но свет не без добрых людей. Сохранилась афиша концерта в зале общественного собра­ния: «Сбор поступит в пользу виолончелиста С. Козолупова для дальнейшего его музы­кального образования». Почли за обязанность играть в этом концерте лучшие музыканты. А сам Семён играл и соло, и в ансамблях – сонатном, трио и квартете. Успех превзошёл все ожидания.

А всё дальнейшее обошлось без случая. Самолюбие, тру­долюбие, талант. Пришлось подрабатывать и игрой в ре­сторанах, что делать? Во время январских событий 1905 года из консерватории были уволены несколько прогрессивно мыс­лящих профессоров. Казалось бы, студенту Козолупову сидеть тихо и не высовываться, чтобы не выгнали. Но он пишет заяв­ление: «Не находя возможным оставаться в консерватории после увольнения профессора Н.А. Римского-Корсакова, про­шу не считать меня больше в числе учащихся». Характер.

Профессоров удалось от­стоять. А казачонок из Красно­холмской станицы за три года блестяще закончил полный курс консерватории. И началась огромная концертная, а потом и преподавательская жизнь. Козолупова называют основа­телем советской виолончельной школы.

Вот его словесный портрет работы второй дочери Галины из книги «С. М. Козолупов. Жизнь и творчество»:

«Природа скроила Семёна Матвеевича удивительно пропорционально. Всё в нём было очень естественно: он был здоровый, крепкий мужчина, с хорошей стройной фигурой, сильный. Руки его были как бы созданы для виолончели; в них были и сила, и гибкость, и под­вижность, и мягкость, и воля, и ласка. Всё подсказанное ему его богатой интуицией он анализи­ровал, осмысливая – усовершен­ствовал».

Кстати, Семён Матвеевич с 1922 года до самой смерти в 1961 году преподавал в Москов­ской консерватории. И среди его учеников – племянник Мстислав Ростропович.

Малая родина

Нам, конечно, особенно ин­тересны связи замечательного человека с Оренбуржьем, с Краснохолмом. Дома, на малой родине, он старался бывать, как только представится воз­можность. Галина Козолупо­ва в своей книге вспоминает, как отец пробился в январе 1918 года сквозь бои красных и белых к семье в Оренбург. И когда его попросили, он подго­товил и провёл в военном городе концерт классической музыки, собрав всех наличных музы­кантов, а потом дал и сольный виолончельный концерт.

А летом следующего, 1919-го, тоже не очень спокойного, он с женой и двумя старшими, но малолетними дочками на двух подводах с сеном приехал в Краснохолм. В упомянутой книге Галины Козолуповой поэтично описана оренбург­ская степь. И как мать Семёна Матвеевича жаловалась, что отец, старый пень, по сию пору бегает на спевки хора, а в хозяй­стве развал. А старики хлопали знаменитого земляка по плечу: «Ах ты, паршивец, и как только ты в Урале не утонул? Мы-то все твои проделки помним!» Семён Матвеевич чувствовал себя абсолютно естественно, со всеми находил общий язык, всем интересовался.

В Краснохолме фамилия Козолупова жива. И действи­тельно, село музыкальное, здесь всегда были и сейчас есть от­личные коллективы. Народному казачьему хору «Вольница» поч­ти 100 лет. Есть ещё вокально- инструментальный ансамбль «Виктория» и детская «Доми­солька». Рассказывают, что до войны Козолупов в один из при­ездов на родину послушал хор и поспособствовал, чтобы его послали то ли в Оренбург, то ли даже в Москву на смотр. А приз был самый дорогой – трактор для местного колхоза.

* * *

В тугой и красивый узел сплелись судьбы трёх музыкаль­ных семей. В одной из книг о нашем замечательном земляке Семёне Козолупове интересно замечено: не зря это имя на язы­ке Библии, древнееврейском, значит «услышанный Богом». И для всех нас, верующих и атеистов, это точно отражает природу и размах таланта Семё­на Матвеевича.

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите слово или словосочетание и нажмите Ctrl+Enter.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Scroll to top

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: