Картина мира

5 марта заслуженному художнику России Юрию Рысухину исполняется 75 лет. Более полувека он верой и правдой служит искусству. По-другому и не скажешь.

«Россия – это зима»

Знаете, как он отдыхает, устав от работы над своими знаменитыми левкасами? Берёт краски – и на улицу, глотнуть свежего воздуха и написать зимний этюд.

Нынешняя зима особенно красива. Он любит это время года, потому что считает, что Россия – это и есть зима. Поэтому у него много зимних работ: Масленица, подлёдная рыбалка, старинные русские города в снежном убранстве. Даже в Венецию подгадал попасть в феврале, чтобы запечатлеть карнавал. За 13 дней написал более 30 этюдов, которые легли в основу его грандиозных венецианских левкасов.

Он всегда любил путешествовать: новые места, новые впечатления – мощная подпитка для творчества. Особая любовь – Русский Север.

– Я часто совершал паломничество в архангельскую и вологодскую земли за российскими корнями, – признаётся художник. – Думаю, Русь изначальная где-то там, на Севере исконно русские лица, промыслы, церкви. Правда, лица уже спитые. Церкви сгорели или разрушились. Люди лишаются работы. Русский Север деградирует. Всё это грустно, но природа красивая.

Прошлой осенью Юрия Алексеевича пленила природа Крыма. Лет 25 назад он, увидев этюд художника Владислава Ерёменко, поинтересовался, что за место. Оказалось, Симеиз. И вот четверть века спустя отправился, захватив этюдник и полсотни картонок, к брегам Тавриды. Так хотелось работать, что писал по три-четыре этюда в день. И это на Черноморском побережье, где всё располагает как раз к вдохновенному отдохновенью от трудов.

Что и говорить, работает он истово. Вот и когда готовился к своей персональной выставке в Государственном Русском музее в Санкт-Петербурге, где до него не выставлялся ни один оренбургский художник, трудился по 12 часов в сутки. Не зря же говорят, что талант – это 99 процентов труда и 1 процент вдохновения. В результате вернисаж в залах Мраморного дворца стал событием.

Звонкие левкасы

Событием российского масштаба не только для самого художника, но и для нас, его земляков, стала и его персональная выставка в Москве, в Центральном доме художника на Крымском валу. Экспозиция, состоящая из более чем 200 работ, занимала практически весь третий этаж, начинаясь прямо с парадной лестницы. Экспозиция называлась «Звонкие левкасы», потому что львиная доля работ была выполнена в этой технике. Левкас – это фишка Рысухина. Ему нравится писать не на холсте, а на доске, потому что в этом есть какая-то надёжность. Технике левкас, убеждён художник, присущи чистота цвета, ясность формы и линии: темперные краски, которыми пишется левкас, позволяют проработать очень тонкие детали.

– На протяжении многих лет занимаясь темперной живописью по левкасу, он освоил все тонкости этой техники, сделав своей визитной карточкой. Это такая техника, которая, с одной стороны, ставит некоторые ограничения, с другой – внутри этой техники оказывается столько возможностей. И Рысухин это виртуозно демонстрирует, – было сказано о нашем земляке на открытии столичной выставки.

Говоря о левкасах, нельзя не вспомнить о цикле его работ «Времена года», над которым он трудился много лет. Художнику хотелось показать человека в природе, их неразрывность, единство. Для этого даже купил дом в деревне под Кувандыком. Когда цикл был почти готов, половина работ ушла во Францию на аукционные продажи. Пришлось восстанавливать, а некоторые и вовсе переписывать. И не по одному разу. Он всё время их усовершенствовал, меняя форму и формат. В итоге «Времена года» стали его программным детищем, в котором он ярко и чётко выразил своё творческое мировоззрение.

Билет в одну сторону

Трудно поверить, но он не собирался становиться художником, хотел стать лётчиком, хотя отец его был самодеятельным художником. Но у отца была своя жизнь.

– А матери у меня не было, – рассказывает Юрий Алексеевич. – И тётка отдала меня в профтехучилище на слесаря-сантехника. Там одевали и кормили три раза в день. Я всё время что-то рисовал. А в общежитии жили ребята из политехнического института. Они посоветовали поступить на вечерние курсы в художественную школу. Адрес подсказали. Я пошёл, познакомился с преподавателем Анатолием Владимировичем Бутько. Он со мной год позанимался, и я поступил в Краснодарское художественное училище. Анатолий Владимирович стал моим духовным учителем. Он вообще был мне как отец. Я приходил к нему домой, смотрел книги по искусству. Такой человек в то время был мне просто необходим.

И в Оренбурге он оказался тоже благодаря случаю. Увидел в училище на стенде среди лучших выпускников Николая Ерышева. Тот в ту пору уже связал свою судьбу с Оренбургом и был известен на всю Россию. А тут ещё в киоске попался на глаза журнал «Творчество». На обложке – работа оренбургского художника Виктора Ни «Возвращение с поля».

– Мне захотелось учиться у этого мастера, – признаётся Рысухин. – Вот после училища и поехал в Оренбург. В Краснодаре учиться было не у кого. Если бы не сделал этого, то не стал бы художником. Хотя краснодарские коллеги до сих пор меня считают своим. И не понимают, что я тут делаю, в Оренбурге. А мы тут занимаемся искусством, реализуем себя как художники.

Дон Кихот и Санчо Панса

Когда Юрий Рысухин уезжал из Краснодара, там всё цвело и благоухало, а в Оренбурге была грязь и слякоть. На дворе стоял март. В первые минуты, сойдя с поезда, даже взгрустнул: куда попал? Но, придя в музей изобразительных искусств, который тогда располагался ещё на улице Правды, увидел две работы Виктора Ни и успокоился: всё правильно сделал. А вскоре познакомился и с ним самим. Правда, мэтр его не сразу приблизил. Прошло время, прежде чем тот повёл его в свою мастерскую, что было так важно для парня, отважно сорвавшегося с обжитого места. И ведь не в поисках лучшей жизни, а в поисках творческой среды. Не всякий, наверное, поймёт.

Ученичество в живописи – это очень важно. На первых порах обязательно нужно видеть, как работает мастер. Это не менее, если не более, ценно, чем годы учёбы в институте, считают сами живописцы. Под руководством Виктора Ни молодой художник стал готовиться к первой в своей жизни зональной выставке. И успешно прошёл выставочную комиссию со своим первым левкасом «Дома».

Потом была работа «Посвящение Виктору Попкову», за которую Юрию Рысухину дали первую премию ЦК ВЛКСМ и Союза художников СССР. Благодаря этой картине он приобрёл всесоюзную известность.

Кстати, приверженность к левкасу у Рысухина от его учителя, который щедро делился секретами мастерства с учеником. Мастер считал: чем сильнее художники, работающие рядом, тем сильнее он сам. Общаясь с Виктором Ни, из ученика Рысухин превратился в близкого и преданного друга.

– Витя был Дон Кихот, а я – Санчо Панса, – уточняет Юрий Алексеевич.

Приехав много лет назад в Оренбург в поисках творческой среды, Рысухин стал её хранителем, поддерживая то, что было, и созидая новое. Он стал автором ныне традиционной и весьма престижной выставки «Сто картин художников Оренбурга», на которую отбирает работы по строгому «гамбургскому» счёту. Его стараниями в городе появился памятник Петру Первому. Он хлопочет о том, чтобы на центральной улице вместо кичевых скульптур появилась композиция, посвящённая пушкинской повести «Капитанская дочка».

Среди наград Юрия Рысухина имеется золотая медаль Российской академии художеств. На ней начертано всего одно слово: «Достойному». Он действительно достоин признания и уважения. И как художник, и как личность.

Наталия Веркашанцева

  • Подпишитесь на нашу рассылку и получайте самые интересные новости недели

  • Добавить комментарий

    Ваш адрес email не будет опубликован.

    Scroll to top