За собаку ответишь

Накануне Нового года под­писан Закон «Об ответственном обращении с животными». В нём указано, что животные по- прежнему остаются имуществом человека, но теперь законода­тельно закреплено, что это су­щества, способные испытывать эмоции и физические страдания. Одушевлённые.

Автором законо­проекта был нынешний министр культуры Владимир Мединский. Принятия этого документа ждали 8 лет. Госдума старательно отка­зывалась голосовать за гуманное отношение к братьям меньшим, но вдруг проголосовала. Армия зоозащитников насторожилась и принялась судорожно искать, в чём подвох. И кое-что нашли.

 

Первые вопросы собачьего ангела

Виктория Соловьёва – одна из тех собачьих ангелов, к то может поехать лечить животное на другой конец города даже но­чью, даже бесплатно, по просьбе друзей. Она ветеринар и кино­лог. Сидит вечером на кухне за чашкой чая, шелестит странич­ками распечатанного закона:

– Мне в принципе нравится. Но есть масса вопросов и размы­тых формулировок. Например, прописано, что запрещается использование животных, кро­ме служебных целей. Это что значит? Собака не может двор охранять? Любая деятельность, связанная с разведением собак, выставками, волонтёрством чет­вероногих, в принципе, может попасть под определение «ис­пользование».

Если я веду соба­ку в детский дом, чтобы дети об­щались с ней, учились уважать животное, радовались, я собаку использую? Ну и отдельный болезненный вопрос – обраще­ние с бездомными животными. Казалось бы, федеральный закон решает проблему, но так ли это?

Виктория, как и всякий спа­сатель животного мира, полови­ну осознанной жизни сражается с человеческой жестокостью по отношению к четвероногим и хвостатым. Конечно, она эмо­циональна:

– До сих пор работала такая схема: городская администрация на конкурсной основе заключает контракт с предприятием, зани­мающимся отловом и отстрелом бездомных животных. Все собаководы и волонтёры знают, как выглядит машина и люди, кото­рые на ней приезжают. И если в районе появился этот спецгру­зовик, начиналась истерика.

По идее, они должны были пристра­ивать пойманных животных в приют и в течение полугода ис­кать владельца. Но этим никто не занимался. Отстреливали и вывозили за черту города. Правда, надо отдать им должное, если ви­дели в уличной стае породистую собаку, звонили нашим волонтё­рам, говорили адрес и предлагали забрать.

По новому закону, бездомное животное должно быть поймано, отвезено в специализированную организацию, стерилизовано и от­пущено обратно в её среду обита­ния. Усыпление разрешено только по медицинским показаниям.

 

Суки бездетные

Закон об ответственном обра­щении с животными строг. Зверь, пойманный на улице, должен быть стерилизован и отпущен на свободу. Период реабилитации после операции тоже должен быть предусмотрен. Обязатель­ным посредником между бездомным животным и его свободной жизнью является специализиро­ванный приют. Процесс отлова планируется фиксировать на видео, чтобы организация могла в случае необходимости доказать – вреда зверю не причинили. Вроде бы всё написано в законе так, как и должно быть.

Только вот беда, не прописаны механиз­мы. Куда отвозить пойманное бездомное животное? В приют или ветклинику? Сколько дней должна длиться реабилитация? Кто несёт ответственность за гибель зверя во время перевозки и какие причины могут быть оправданными? Между тем одна операция по стерилизации собаки в клиниках Оренбурга стоит от 2,5 тысячи рублей.

Если собака большая или в тяжёлом состоя­нии, то гораздо больше. Из каких средств оплачивать эти услуги? А сколько стоит содержание собаки в приюте? Ведь обязательные пол­года в поисках хозяина хвостатые должны провести именно там.

А если хозяин не нашёлся, то до своего собачьего дожития. А как быть с теми собаками, у которых хозяина нет, не было и не будет? Сколько вообще бездомных собак – сотни или тысячи?

Ответственность за исполне­ние закона возложена на органы власти. В течение ближайших трёх месяцев Законодательное со­брание региона обязано привести в соответствие с федеральным законом местную правовую базу. После этого муниципалитеты обя­заны предпринять необходимые меры по созданию условий. И вот тут начнётся самое трудное, если не сказать – страшное.

 

Бесприютный город

Федеральным законом опре­делено, что все приюты обязаны иметь правовой статус. Они долж­ны быть оформлены как ООО или ИП. Быть общественной органи­зацией они не могут, поскольку их деятельность будет подотчётна. Они могут оказывать разные ус­луги, в том числе ветеринарные. Но все виды услуг должны быть лицензированы, официально разрешены.

На сегодняшний день в России нет ни одного приюта для животных, который прино­сил бы прибыль. Все они созда­ны людьми с добрым сердцем ради спасения четвероногих. То есть прибыли нет, а отчётность, статус и налогообложение воз­никнут.

В Оренбурге приюты без правовых статусов. Волонтёрам тоже предстоит регистрация как общественных некоммерческих организаций со своим уставом. У них появится право обществен­ного контроля, взаимодействия с властью и выступления в судах.

Простые смертные, у которых есть питомцы, теперь тоже обя­заны делать всё по букве закона. Никто больше не выбросит кошку из дома вон. Если кто-то из соседей сможет подтвердить, что кошка принадлежит именно вам, вы будете наказаны за жестокое обра­щение с животным. Надоела ско­тинка? Несите в приют и пишите официальную бумагу о том, что от­казываетесь содержать.

Оформить в городе специализированные приюты и определиться со схемой работы муниципальные власти обязаны до 2020 года. Переходный период всё-таки предусмотрен. Но учитывая, что в столице степного края с этим совсем трудно, при­дётся сильно постараться.

 

Хорошие новости

На самом деле принятие этого федерального закона – победа добра над злом. Первый шаг на пути к истинной человечности. Ну нельзя убивать или мучить тех, кто слабее, кто зависит от тебя! Закон определяет здоровые нравственные нормы для прямо­ходящих homo sapiens. Потому что, увы, есть среди нас догхантеры, которые считают добродетелью раскидывать яд в местах выгула домашних собак. Есть и те, кто сажает собаку на цепь, бьёт её и не кормит. И до сих пор доказать преступность их действий было чрезвычайно трудно.

Этот закон также хорош для тех, у кого по соседству живут чудаковатые старушки, которые заводят в квартире по несколь­ку десятков зверей и заливают нижние этажи экскрементами. На самом деле такой зверинец в неподобающих условиях – же­стокое обращение с животными.

Если соседи готовы предоста­вить доказательства, что питомцы в квартире не получают должного ухода, вовремя не выгуливаются, болеют, плохо питаются, они могут избавиться от зловонного чудачества «сер­добольных» жильцов.

Ещё новость хороша для во­лонтёров и собаководов, но пло­ха для городской власти. То, что в многоэтажных микрорайонах нет достаточного количества специально огороженных пло­щадок для выгула и дрессировки собак, тоже нарушение закона. И отговорка – не хватает земель­ных участков – тут не работает. В перенаселённой Москве таких площадок достаточно.

 

Вместе правильнее

Впрочем, ссориться зоозащит­никам с исполнительной властью не стоит. Впереди много совмест­ной работы, которую лучше всего делать, договариваясь и помогая друг другу. Иначе пострадают в конечном итоге всё те же наши беззащитные лохматые, хвостатые и верные. По традиции федераль­ный центр отдаёт полномочия в таких вопросах муниципали­тетам. Очевидно, что все схемы, которые не прописаны в главном федеральном законе, придётся разрабатывать в территориях. И власти понадобятся советы зоо­защитников, а любителям всякой живности понадобится содействие и открытость власти. И если есть вопросы, которые никак не ре­шить на местном уровне, нужна будет помощь власти, которая уполномочена предложить по­правки в федеральный закон.

 

Елена Черных

Scroll to top

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: