Тикающий оркестр

Кого-то поднимают с постели первые петухи, а настоящий часовщик просыпается под разноголосие будильников.

Анатолий Кузнецов – тот человек, который обеспечивает каждые полчаса мерный часовой бой на Набережной и на улице Советской в областном центре. Куранты на бывшем здании гауптвахты, а ныне Музея истории города Оренбурга часовщик обслуживает с 1992 года, часы на башне рядом со сквером имени Полины Осипенко – с 2003-го. Музейные куранты не просто отбивают время: над Уралом в семь колоколов звучит мелодия композитора Григория Пономаренко «Расцвели оренбургские степи».

Подниматься по узенькой башенной лестнице в музее ему приходится два раза в неделю. Подзавести часы недолго – обычно это занимает 20 минут. Полноценное техническое обслуживание – смазка и проверка всех узлов – производится по мере загрязнения механизма, огромное сердце смазывается чистым льняным маслом.

Точное время Анатолий Алексеевич сверяет со своими наручными часами – это «Полёт» советского производства.

– Часы ведь тоже имеют собственный характер. Некоторые спешат, иные отстают. Куранты на музейной башне могут немножечко притормозить, а вот мои чуть спешат. Приводим их к общему знаменателю, – смеётся мастер.

Кузнецов – представитель ныне редчайшей профессии. Часовщик он не в первом поколении. По проекту его дяди Николая Кузнецова были собраны те самые куранты на Беловке.

Первые часы на здании гауптвахты появились примерно в конце XIX века, но в 1928 году военные перевезли их в Самару. Новые заняли законное место уже в 1978 году. Николай Степанович скопировал их схему тоже с самарских часов императорских времён. Сложный механизм собирали из деталей, изготовленных на десяти разных заводах Урала.

Интересно, что Кузнецов-старший был самоучкой, его образование составляет всего три класса.

Анатолий Алексеевич родился в Ростовской области, будучи юношей переехал в Оренбург. Знаменитый дядя к тому моменту умер, учился его наследник у другого часовщика, работника ремонтной мастерской на улице Кирова. Именно там трудится Анатолий Кузнецов и по сей день.

Он мастер по ремонту крупных часов: напольных, настенных, но и с наручными тоже иногда имеет дело. Хотя большие часы с боем – его искренняя любовь. В доме мастера собралась немаленькая коллекция. Все часы идут и на радость соседям отбивают время каждый час. Даже ночью.

– Самое забавное, что в силу своих особенностей или того, что я не успеваю подзаводить их вовремя, все часы бьют не одновременно, а с небольшими интервалами. Получается такой часовой оркестр, – делится Анатолий Алексеевич. – Я к этому уже совершенно привык, и, наверное, без мерного тиканья и ежечасной песни мне не уснуть. Супруга только просит настраивать их по возможности тише, особенно те, что висят на смежной с соседями стене.

За всю жизнь Анатолий Алексеевич повидал множество интересных изделий. Некоторые редкие, красивые. Но если для нас красота заключается в корпусе, то для мастера – именно в слаженном механизме, где шестерёнки без сбоя танцуют ритмичный балет.

– Самые красивые часы, которые я видел, были немецкие, фирмы Mozer. Им к тому моменту уже лет сто исполнилось. Корпус деревянный, отделка металлическая. Всем хорошим и ценным экземплярам уже перевалило за век. Недавно принесли в ремонт редкие японские часы советского периода, корпус весь разбит, но какой механизм! Сейчас же практически не делают механических часов, в основном они электромеханические. Качество шестерёнок и самого сплава уже не то. Механизм упрощают, используют пластмассу. Красоты в этом мало, – грустит часовщик.

О себе Анатолий Алексеевич не рассказывает почти ничего, его речь становится свободной и уверенной только когда дело касается его профессии. Понятно, что часы, их восстановление, сборка не просто работа, а практически смысл жизни.

Помимо текущего ремонта для себя Анатолий Алексеевич занимается сборкой будильников чуть ли не из воздуха. Тщательно отбирая детали, заменяя те, которых не достать, подручными материалами, ему удалось создать уже больше десяти экземпляров. В ход может пойти всё, что угодно. При абсолютном отсутствии профильных инструментов ему может пригодиться и медицинская клизма, и разного рода пинцеты.

Отсутствие запчастей и инструментов для ремонта старых, редких механизмов – одна из причин, что у часовщика на данный момент нет ученика. Чтобы научиться этому делу, нужно не только желание, усидчивость и терпение, но и деньги, чтобы собрать хотя бы базовый чемодан мастера.

Анатолий Кузнецов не считает часы вещью. Они ходят, ускоряются или замедляются, требуют внимания и любви, значит, живые. Собрать или восстановить их, по его мнению, – дать начало новой жизни.

Фото Евгения Булгакова

  • Подпишитесь на нашу рассылку и получайте самые интересные новости недели

  • Добавить комментарий

    Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

    Scroll to top