Общежитие, опасное для жизни

Комнатушки, ставшие квартирами

Двухэтажный дом № 3 по улице Перегонной появился в 1957 году, с тех самых пор капитального ремонта здесь ни разу не было. Его построили для ночёвки людей, которые приезжали из деревень сдавать скотину на мясокомбинат.

Когда предприятие обанкротилось, мясокомбинатское общежитие передали городу, а позже официально перевели комнатки в квартиры коммунального заселения.

Самрат Сырлыбаев, как сирота, получил здесь крышу над головой в 2003 году. Три года тому назад женился, и теперь на 10 квадратных метрах живёт семья из четырёх человек.

– Когда наши «квадраты» стали называть квартирами, общие коридоры разделили между всеми жильцами, хоть они и нежилые. В итоге площадь «коммуналки» очень сильно выросла, я плачу 2400 рублей, в том числе за 6 коридорных «квадратов», которыми никак не пользуюсь, – рассказывает молодой человек.

Раньше хотя бы были закрытые секции, в них проживало по несколько семей, в общем коридоре можно было оставлять обувь, верхнюю одежду. Но пришли пожарные, сказали, что так не положено по технике безопасности, и в итоге перегородки и двери снесли.

– Душ – общий на два этажа – находится в ужаснейшем состоянии. Туалет на каждом этаже свой: наш на первом этаже просто огорожен невысокой ширмой. Рушатся потолок и стены внутри и снаружи, трубы ржавые и текут. Общей кухни нет, каждый готовит у себя на электрической плите, – продолжает перечислять все прелести жизни Самрат. – Из-за таких чудовищных условий у нас уже 10 человек заболели туберкулёзом. А у меня двое маленьких детей и я боюсь за их жизни.

 

Как тут не заразиться?!

Галина Ослонщикова стала девятой, заразившейся туберкулёзом.

– Нет вытяжек, вентиляции, пар из душа идёт в коридор. Из-за постоянной сырости тяжело дышать, на стенах грибок, гниют деревянные полы. Как тут не заразиться? – рассказывает об условиях своего бытия Галина Александровна. – Я инвалид, еле хожу, опираясь на палочку. А у нас туалет на этаже расположен на постаменте, он мне до пояса, надо подниматься по ступенькам. Я не могу, приходится пользоваться ведром. И я такая здесь не одна. Из-за этих просто скотских условий 5 лет назад у нас появились первые туберкулёзники.

По словам женщины, из десяти заболевших в живых на сегодняшний день осталось только трое.

– Врачи отказываются официально признавать вспышку, потому что кто-то уже умер, кто-то выздоровел, – продолжает собеседница. – Я, когда болела, обращалась с просьбой провести санобработку в общежитии, но мне сказали, это дорого, предложили обработать только мою комнату. Да она у меня и так вся хлорированная. А в коридорах эта зараза уже, наверное, просто въелась в прогнившие деревянные полы.

Из-за боязни заразиться многие оставили свои комнаты, съехали к родственникам, на съёмные квартиры. Остались только те, кому некуда деваться или нет финансовой возможности переехать. Так, на втором этаже общежития 23 комнаты, сейчас там осталось всего 4 человека, 6 комнат из 14 занято на первом этаже.

 

В Москву за оглаской

Администрация Орска не хотела признавать жильё аварийным, чиновники говорили, что есть дома и хуже. Жильцы довели дело до суда. В ноябре 2015 года общежитие всё-таки признали непригодным для проживания и поставили дом на расселение… аж на 2020 год. Тогда истцы обратились в прокуратуру, которая встала на их сторону, начался новый суд.

– Сколько ещё будут идти эти тяжбы? Ведь здесь опасно жить, – констатирует Галина Александровна. – Здание просто сыпется.

Недавно был случай. Двухлетняя девочка стояла около входа в общежитие, а прямо над ним – козырёк балкона. Мама только взяла её на руки и сделала шаг вовнутрь, как сверху на это место рухнул огромный кусок штукатурки, сантиметров в 30, он бы насмерть придавил ребёнка.

В январе этого года было вынесено решение предоставить вне очереди жильё двум женщинам-инвалидам, в том числе Галине Ослонщиковой, и решить вопрос с теми, у кого комнаты приватизированы, а таких здесь пятеро.

По судебному решению собственникам могут предложить выкупить их комнатушки или предоставить жильё, равнозначное сегодняшнему. Остальным – ждать 2020 года.

Но и это решение не нашло своего удовлетворения, в бюджете нет денег на переселение указанной категории жителей.

А что там будет в 2020 году, будет ли кого расселять, не дай Бог, конечно?

Жанна Обломкина

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Scroll to top

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: