Возлюби ближнего, обезвредь дальнего

Месяц назад в Актобе произошёл теракт, в результате которого погибли и были ранены десятки человек. Преступники захватили два оружейных магазина и атаковали воинскую часть. И это всего в трёх сотнях километров от Оренбурга. Сразу поползли слухи, что несколько вооружённых бандитов проникли через наш регион в Россию.

В последние годы мы много говорим о геополитике. Когда началась гражданская война на Украине, эксперты уверяли, что теперь стоит ждать неприятностей и в азиатском направлении.

Любовь – на лозунги и транспаранты

Официально объявлено, что 15 жителей Оренбуржья воюют на стороне Исламского государства*. Мы знаем, что в Сирию люди мигрируют из различных стран Азии, Востока и Запада, там берутся за оружие или помогают террористам. В чём успех вербовщиков? Об этом – Альфит Шарипов, председатель Духовного управления мусульман Оренбургской области:

Конфликты и войны – это вопросы политические. Религию просто используют, чтобы достичь своих целей. Ислам – это путь любви, дружбы, мира. Это дар Всевышнего. В Коране сказано, что убийство одного невинного человека приравнивается к убийству всего человечества. ИГИЛ* – это не ислам.

Я думаю, что люди просто не знают ислама. Наш долг – рассказывать об этом. В нашем же обществе получается, что мы уделяем внимание «сгоревшему дому», а не системам противопожарной безопасности. Во всех традиционных религиях есть основополагающие принципы, законы любви. Есть заповеди – «не убей, не укради, возлюби ближнего, уважай старших». Может быть, стоило бы писать их на больших плакатах и транспарантах и вешать на виду?

Помните, в советское время в каждой школе висело: «Пролетарии всех стран, соединяйтесь!», «Учиться, учиться и ещё раз учиться»? Мы жили этими лозунгами. Может быть, стоит применить эту практику и написать плакаты о любви.

Вербовщики успешны в достижении своей цели потому, что там работают профессионалы, которые получают хорошие деньги за души людей. Борются за каждого клиента.

Корр.:

А кто платит эти деньги?

Те, кто заинтересован в том, чтобы между людьми, божьими созданиями, не было бы мира. Только страх и ненависть.

Слова муфтия дополняет протоиерей Артемий Шатов – руководитель миссионерского отдела Оренбургской епархии:

Мы говорим не о национальности, не о религиозной принадлежности. Известны случаи, когда в ряды террористов вступали те, кто называл себя православными христианами. Всех этих людей в своё время недолюбили. Не хватило им родительской, дружеской поддержки.

Вербовщики – это люди, которые лгут. А обмануть можно только того человека, который не обладает информацией. Мы слишком мало знаем о религии. Обращаем внимание на сложные обрядовые вещи и забываем о том, что суть религии – это любовь. Я часто читаю лекции в школах и вузах. Дети задают мне вопросы разные. Например, нормальный, адекватный вопрос: «Почему священники выглядят, как Кончита Вурст – с бородой и в платье?» Это нормально для пыт­ливого детского ума. Мы к такому готовы. А в последнее время часто приходится отвечать на вопросы о традиционном исламе. Что-то я могу рассказать. Но было бы лучше, если бы кто-то из мечети ходил вместе со мной. Я был бы этому только рад.

…Вместе с отцом Артемием радовались и мы, потому что всё, что говорил священнослужитель одной конфессии, искренне поддерживал представитель другой. Кивал головой, одобрял.

Имя зла

Однако нужно искать деньги. Точнее, тех, кто их платит за каждую душу. И в этих поисках нам помог Сергей Веселовский, крымский политик, журналист-международник, автор и ведущий программы «На самом деле» ИА «Ньюс фронт»:

Религию, культуру, спорт, искусство, всё, что сейчас окружает человечество и пользуется популярностью, используют политические силы. И не важно, какой вы веры и национальности. На Украине те, кто называет себя православными, жгут храмы и священников за бороды таскают. Это действия людей, которые одурманены информационно-военной, политической пропагандой.

Я, как крымчанин, знаю, 126 национальностей проживает на полуострове. Мы дружно вместе празднуем православные, мусульманские, иудейские праздники и никогда не задумываемся о том, что нас что-то разделяет. И когда нам попытались взорвать мир на полуострове, начали рассказывать, что крымские татары – это коренные и самые главные, а русские будут вынуждены бежать. Это было дико и страшно.

Ко мне приходили татары и говорили: «Серёга, если что-то случится, твоя семья у меня дома найдёт спасение». То же самое я говорил крымским татарам: «Мой дом – ваш дом». В Крыму получилось успокоить людей тем, что радикальные, самые непримиримые вынуждены были покинуть полуостров.

В любом случае Земля – это большая коробка с тротилом. Чтобы Земля не стала бомбой, надо детонаторы вовремя нейтрализовать. Не позволять никому подносить спички.

Корр.:

Сергей, а вы видите аналогии между событиями на полуострове и в Казахстане?

Всё похоже. Методички пишут в одном центре. И мы-то знаем, что брат Усамы Бен Ладена не просто пригрет в Бостоне в США, он там возглавляет вполне официальную структуру. Мы были в ужасе, когда узнали, что в украинском Крыму девушек готовили на роль шахидок. Там религией и не пахло. Культивировалась просто ненависть к «ватникам», другим, неверным. К кому угодно. То, что сейчас происходит в Казахстане, очень похоже.

Корр.:

То есть вы знаете имя безымянного зла?

– Мы знаем страну, которая разносит «мир и любовь» по всей планете. Мы видим горящий Ближний Восток, помним, как бомбили мост в Белграде и Ваня Охлобыстин (российский актёр, режиссёр, священник) кричал: «Ребята, я стою на мосту, нас бомбят америкосы». Он тогда приезжал снимать пасхальный крестный ход. Есть «миротворцы» из Вашингтона, они летят по миру и несут смерть на крыльях своих бомбардировщиков. Сначала приходят их «проповедники» общечеловеческих ценностей и «идей демократии», а потом летят бомбы.

Транзит ценою в государство

К такой однозначности мы тут в Оренбурге не привыкли. В надежде на интеллигентную теорию обратились к политологу, шеф-редактору «Однако – Евразия» Семёну Уралову. Но он только усугубил эффект:

Я не считаю, что зло безымянно. Сергей назвал одну из заинтересованных сторон. Но в любой дестабилизации есть ещё и внутренний фактор. Я много и долго занимаюсь сравнительной политологией. Работал в Украине, Казахстане, Кыргызстане, Белоруссии, Таджикистане.

Первый пример конфликта, превратившегося в гражданскую войну, – это Таджикистан 1993 года. Стрельба на улицах, местные жители прятались на территории российской военной базы. Аналогичная схема была реализована в Приднестровье. Хотя, казалось бы, где Таджикистан, а где Булгария. Схема одна. Потом аналогично Грузия, Украина. Майданы происходили в момент выборов. Либо президентских, либо парламентских.

В Кыргызстане было две попытки цветной революции. Местная олигархия, местный спекулятивный капитал активно включается в эти игры.

В Киргизии – это региональные кланы, которые не могут между собой конкурировать в ходе нормальной политической борьбы. Всегда используется элемент транзита власти, противоречия, чтобы накачать ситуацию.

Украинский майдан так же устроен. Те люди, которые «валили» Януковича, были его ближайшими соратниками. Нет врагов и друзей, есть экономические интересы. Если власть мешает зарабатывать, они готовы инвестировать в то, чтобы власть снести.

Теперь давайте «пролистаем события» на несколько недель назад.

Происходит взлом сайта правительства Оренбургской области, где вываливается абсолютно фейковая история как раз по поводу беспорядков в Казахстане и накачивается истерия. Ответственность за взлом на себя берут украинские хакеры, через пару дней после этого проходят митинги, а через неделю – теракт. Все эти события увязаны в цепь. Нужно понимать, что мы живём здесь и для нас граница есть. А де-факто – это всё один регион: великая степь, которая начинается на границе с Китаем и заканчивается почти возле Молдавии. Это всё один регион.

С моей точки зрения, взлом сайта и события в Актюбинске – это элементы одного сценария. Что именно за сценарий, мы не знаем. Внешними факторами будет заниматься государство, спецслужбы. Но у внешних всегда есть пособники внутри. И наша задача – заниматься их поиском и выявлением. Они точно есть. Из сферы бизнеса и политики, ведь в сентябре выборы. Всегда так происходит, как по кальке.

Корр.:

Два года назад в своём интервью нашей газете депутат Госдумы генерал-полковник в отставке Виктор Заварзин говорил, что цель Запада – заставить Россию воевать. Один очаг на Украине, второй – в Азии. Силы и средства будут израсходованы, экономика ослаблена. А какова судьба евразийской интеграции?

Семён Уралов:

Самый глубокий уровень интеграции – с Белоруссией. Там границы нет как таковой вообще. Следующий уровень – Евразийский экономический союз. Там уже есть вопросы. С моей точки зрения, нужно стремиться к уровню союзного государства Россия – Белоруссия. Офицеры КГБ Белоруссии учатся в академии ФСБ России. То есть спецслужбы интегрированы ещё со студенческой скамьи. Есть модель работающая, не нужно ничего выдумывать, нужно эту модель применять ко всем остальным республикам.

Союз свободных

В Кыргызстане в 2017 году будут президентские выборы. На связи с нами Махинур Ниязова, журналист из Кыргызстана:

Несмотря на то что очевидно сильной оппозиции в Кыргызстане сейчас нет, наши правоохранительные органы борются с теми, кто не согласен с официальным курсом власти. На прошлой неделе произошла серия задержаний тех, кто намеревался сменить или критиковал президента. Под стражей 10 человек. Среди них есть и представители радикальных взглядов. Тема ислама в Кыргызстане весьма актуальна. Население преимущественно мусульманское. К сожалению, у нас тоже целыми семьями уезжают в Сирию. Здесь на уровне парламента уже звучат предложения исключить из конституции страны такое понятие, как светское государство. Трудным для нашего бизнеса оказалось и вступление в Таможенный союз. Очевидно, что мы были не готовы к этому. Проще стало только нашим трудовым мигрантам, которые с меньшими хлопотами выезжают за пределы республики.

И снова о любви

Корр.:

А что сделано в Оренбуржье для того, чтобы населению не было страшно?

Артём Бекеев, заместитель начальника Центра по противодействию экстремизму при МВД РФ по Оренбургской области:

Ни для кого, наверное, уже не секрет, что во время событий в Казахстане границу закрыли. Действительно была вероятность того, что преступники могут попытаться проникнуть на территорию региона. К счастью, этого не произошло.

Сотрудники полиции, спецслужбы были подняты по тревоге и отработали ситуацию достойно. Как полагается. Я могу успокоить граждан – сил и средств для работы нам хватает.

Теперь о тех, кто воюет в Сирии. Наша обязанность – быть в курсе того, где находятся эти люди. Но не всё так просто с процессуальной точки зрения. Если они вернутся на родину, никто не сможет их просто взять и посадить в тюрьму. Сначала нужно доказать, что человек действительно проходил обучение, воевал, действовал в интересах международной террористической организации.

На сегодняшний день в СМИ освещено только одно судебное решение в отношении оренбуржца, который принимал участие в боевых действиях на стороне Исламского государства*. Суд состоялся в Уфе, поскольку именно там его задержали. Молодой человек осуждён на пять с половиной лет лишения свободы по двум статьям Уголовного кодекса (участие в незаконном вооружённом формировании на территории иностранного государства и участие в деятельности террористической организации). Это почти нижний порог санкций, предусмотренных каждой из статей уголовного закона. Суд принял во внимание его раскаяние.

Корр.:

Известны случаи, когда приверженцев радикальных идей отпускали прямо в зале суда. Здесь, на территории Оренбургской области. Почему?

Начиная с 1997 года попытки ужесточить антиэкстремистское законодательство предпринимаются постоянно. И всегда на каждую попытку обрушивается шквал критики. Госдума только что приняла пакет поправок Ирины Яровой. По многим статьям повышается срок наказания, сложнее будет осуществлять миссионерскую деятельность прозападным религиозным организациям, ко­торые могут использоваться для сбора информации о гражданах России, разрушения семейных и социальных связей. А вы почитайте заголовки новостей! Законодателей обвиняют в том, что они притесняют русских, в том, что убытки сотовых операторов будут колоссальными. Включилось ставшее уже привычным лобби.

Полицейского дополняет Альфит Шарипов:

Зарубежные инвесторы не заинтересованы в том, чтобы наши правоохранительные органы ловили их миссионеров. Им нужно, чтобы их лазутчиков не трогали. Средства в разрушение нашего общества вливались и будут вливаться. Одна шестая часть суши – это подарок Всевышнего. Но это ещё и наше испытание. В противовес тем деньгам, которые вливаются в войну против нас, мы должны быть все вместе. Мы должны ходить друг к другу в гости, дружить. Тогда мы победим страх. И если мы этого не сделаем, зажжётся огонь, который трудно будет погасить.

Отец Артемий:

И главное, не быть равнодушными. Я верю в то, что мы справимся с любой угрозой. Есть примеры в нашей истории, когда все сплотились перед общей угрозой. Невзирая на вероисповедание.

Светлана СЕРГЕЕВА

 

* ИГ, ИГИЛ — организация, запрещённая в России

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.

Scroll to top