Попробуйте объяснить иностранцу выражение «старый Новый год». Впрочем, зачем объяснять, можно просто сказать в лоб, желательно скороговоркой: «Селёдка под шубой». Пусть будет паролем, как в шпионском фильме.
Ежели этот знакомый каждому русскому набор слов вызовет оторопь и непонимание, явка провалена. Не наш.
Отгремело почти всё, отстреляло ненужными в это время фейерверками, грохота которых боятся уже не только собаки. Ещё один красочный салют, а ты с тревогой смотришь в небо: а салют ли? В небо, в будущее, в даль за следующий поворот. И учат вроде психологи «жить в моменте», только получается не у всех. И почти две недели мнимой зоны комфорта сменяют будни. Мы тушим свечи праздника, собираясь на работу. И слава богу.
Перед праздниками народ закупался со странным для стороннего взгляда ожесточением. Как будто это была подготовка к наступлению. Причём в военном смысле. Совершенно случайно оказавшись в гипермаркете под Новый год, решил купить лист салата. Зря я это сделал. Подобно жевастикам, народ сметал всё на своём пути, оставляя за собой пустые полки. Две женщины, потянувшись за единственным оставшимся авокадо, схватили его одновременно. Я наблюдал, как улыбки смущения сменили напряжение, а затем гнев. Прижав к груди лист салата, я стал двигаться по стеночке, дабы не быть замеченным «противником». Ушёл чудом. Перефразируя поговорку: «Куда ни кинь – всюду Стивен Кинг». Вспомнилась байка. Мужчина на кассе пробивает покупки перед Новым годом: «Три стейка ангус, два килограмма королевских креветок, коробку сигар» – и всё в подобном духе. И тот же субъект после праздников в том же магазине: «В смысле, соль по 36 рублей? Всегда же по 18 была!»
А какой шёл снег! На все четыре стороны, убористый, мелкий, переходящий в метель. И ты думаешь, стряхивая сугроб с рюкзака: «Если такое в городе, то как же там – в степи?» Лошадей и сани никто не отменял, потому что не всякая машина пройдёт по просёлку, да и только лошадь найдёт дорогу назад своим чутьём. Вывезет, если человек потеряется. Цивилизация в провинции – понятие относительное. Я бы сказал, хрупкое. Поэтому чуть что, жжём свечи, когда отключают свет дома, а когда темно, на душе как в храме. Перебиваемся в вечную зимнюю ночь.
«Это тебе не Москва», – думал я, шарахаясь по опустевшему городу в новогодние дни. И хорошо, что не столица. Почему? Странная вещь, вроде бы всё там горит и сияет, роскошь иллюминаций, простор площадей и не протолкнуться в ёлочном городке возле ГУМа на Красной площади, а чуда не чувствуешь. Гомон, гвалт, перекрёстный огонь вспышек камер на телефонах. А хочется укрыться.
Чудо в другом. Когда видишь восторг в глазах детей от купленных тобою подарков, когда идёшь сквозь тот же снег и понимаешь, что твои следы первые на этом полотне года, чудо в объятиях человека, который тебя понимает. Это классно. Правда.
Но всё это уже в прошлом. Гасим всё те же свечи, уходя на работу. Как пела одна хорошая рок-н-ролльная команда: «Праздники прошли, нас поймали будни».
Фото Олега Рукавицына
