Путешествие к центру земли

1075 метров вглубь горизонта, конечно, не центр. Но когда представляешь, что над тобой такой неимоверной глубины пласт… Если честно, то это даже не представляется.

 

Рабочий горизонт

Спуск в громадной металли­ческой клети, в которой умеща­ется до 40 человек, на горизонт 990 метров занимает меньше минуты. Клеть опускается со скоростью 8 метров в секунду. Наша смена невзаправдашняя – журналисты из Москвы, Ека­теринбурга и оренбургские, облачённые по всем правилам технической безопасности в горняцкую амуницию, постига­ют технологию добычи и переработки медно-цинковой руды. Многие, и я в том числе, на подземном руднике первый раз. На поверхности были какие-то опасения, как адаптируешься. Но на глубине не ощущаешь над собой великой земной массы.

Полуовальные коридоры тянутся на километры вдоль и поперёк. Пройдя сотни две метров, замечаем подземный ручей. Воды здесь много – она используется и при добыче, и идёт своим естественным подземным руслом. Идёт её по­стоянная откачка. Стараемся не отставать, помня наставления начальника рудника Николая Ефимова: «Слово старшего под землёй – закон! Все идут за ним, не отставая и не разбредаясь».

Меньше всего ожидалось увидеть на такой глубине то­карные мастерские и боксы для ремонта погрузочно-разгрузочной и вспомогательной техники. Каждый раз для ремонта поднимать наверх её нецелесообраз­но, да и за болтами и другими деталями на поверхность не наездишься.

Подземный рудник требует особого внимания на каждом этапе производства – будь то проходческие или взрывные работы, добыча или транспор­тировка руды. Это целый подземный город, здесь щебнем отсыпаются дороги, их ровняют бульдозер и автогрейдер, сде­ланные в специальном, шахтном исполнении. И даже есть вы­сокие бетонные тротуары для пешего хода, которые водой не заливаются. А на перекрёстках шахтных «проспектов» стоят светофоры. В шахте смонтирова­на система позиционирования. Передвижение каждого рабоче­го, и наше в том числе, отображается на мониторе компьютера в диспетчерской на поверхно­сти. Передвижение фиксируется в реальном времени. Делается это на случай чрезвычайных обстоятельств.

Гайский рудник – практи­чески единственный в Европе, где производят закладочные работы. Это заключительный этап: после того как добытую руду поднимут на-гора, все пустоты должны быть запол­нены. Для этого существует закладочный комплекс – своеобразный завод по производ­ству смеси, состоящей из отхо­дов – хвостов обогатительной фабрики. Их обезвоживают и смешивают с молотым до­менным шлаком и цементом. Смесь по трубам доставляется до очистных камер, из которых добыта руда. Ею и закладыва­ются все пустоты.

Два года назад была запу­щена в работу финская машина для мокрого набрызга бетона, она под давлением наносит его на борта и кровлю выработки. Тяжёлый бетон идёт на крепле­ние, когда вываливаются круп­ногабаритные куски породы, и на возведение изолирующих перемычек. Всё делается для без­опасной эксплуатации шахты.

– Это сильно влияет на себе­стоимость продукции, но ГОК идёт на такие громадные рас­ходы, чтобы создать безопасные условия работы, – говорит Ни­колай Ефимов. – Иначе земля провалится. Представляете, на какой глубине работают шахтё­ры? Добыча ведётся на 1070-м метре, на сегодня это послед­няя точка, а шахтостроители уже строят рудник ниже – до горизонта 1390-го метра. Через какой-то период туда опустятся добытчики.

 

Добытчики

По наклонному спуску, длина которого от поверхности 20 ки­лометров, к горизонту 1070 ме­тров продвигаемся машинами, на которых проходчики-взрыв­ники перевозят взрывчатое ве­щество. Здесь всё практически автоматизировано, ручного труда нет. Машины шпурами производят бурение скважин, заряжают в них эмульсионное взрывчатое вещество. В шахту оно идёт сейчас безопасным – в двух компонентах – и взрывчат­кой становится лишь в скважи­не. Заряжает её тоже машина. Взрывные работы проводятся только в межсменный перерыв, когда в зоне ведения взрывных работ никого нет. Одновремен­но проходят взрывные работы в 30 местах – ответственный одним нажатием кнопки произ­водит взрыв.

После взрывников начинает работу погрузочно-доставочная техника. Сейчас она идёт грузоподъёмностью 14 тонн, недавно были приобретены 2 ковшевые машины грузоподъёмностью 16 тонн. В шахте используется машина известной американ­ской фирмы Caterpillar и ма­шина для проходческих работ Sandvik. Они обошлись пред ­приятию более чем в 70 милли­онов рублей. Техника финская, шведская, приобретается также в Австралии и Польше.

Около дробильной камеры все надеваем выданные респи­раторы, а некоторые использу­ют и беруши. Ковшевая машина ссыпает в камеру руду, мелкая сразу просеивается через решётки, но вот глыба массой бо­лее тонны явно через ячейки не пройдёт. Начинается её дробле­ние, по коридору расползается густая пыль. Вскоре от глыбы не остаётся и следа. Далее руда попадает на транспортёрную ленту и в грузовой клети будет поднята на поверхность. По-шахтёрски – на-гора.

Два с половиной часа по д землёй проходят незаметно и увлекательно. Для нас это не работа. Но на поверхности, когда снимаем каску, тяжё­лые сапоги, понимаем, что устали. Когда начальник рудника сказал перед погруже­нием, что проходчики полу­чают до 1 00 тысяч рублей в месяц, кто-то пошутил, что мы все, наверно, у вас останем­ся. После прогулки в направлении к центру земли никто об этом уже не заговаривал. В руднике постоянная темпе­ратура 1 4 – 1 6 градусов, не холодно, но чувствуем, что с непривычки подмёрзли. С охотой все идём под тёплый душ. Переодевшись, оттираю тряпкой маленький кусочек руды, он заблестел золотистым цветом. В нём 1,5 процента меди и немного цинка. Это то, что я сам поднял на-гора.

 

Долгий путь

Поднятая руда – далеко не готовый продукт, пока из неё добудут медь и цинк, она прой­дёт несколько циклов на Гайской обогатительной фабрике.

Главный инженер фабрики Алексей Винокуров рассказы­вает технологию подготовки концентрата:

– В среднем здесь перераба­тывается 27 тысяч тонн руды в сутки. При вращении барабана металлические шары и куски руды ударяются друг о друга и происходит полусамоизмельче­ние, почему мельница так и на­зывается. Далее руда поступает в шаровую мельницу второй стадии измельчения, а затем на флотацию. Там, собственно, и происходит обогащение руды и получение концентрата, ко­торый потом поступает на ме­таллургические заводы УГМК.

Уральская горно-металлур­гическая компания вложила в техническое перевооружение обогатительной фабрики колоссальные средства. Были смонтированы новые приём­ные бункеры руды, конвейер­ные тракты, насосы, гидроциклонные классифицирующие установки, две мельницы по­лусамоизмельчения объёмом 200 кубических метров и две шаровые мельницы второй стадии измельчения на 160 кубических метров.

– На прежних площадях была построена практически новая фабрика с полностью автоматизированными про­изводственными процессами, – отмечает Дмитрий Семёнов, начальник обогатительной фа­брики Гайского ГОКа. – И достигнуто главное – содержание меди в медном концентрате после обогащения удалось по­высить с 15,54 процента до 19,3, а переработку руды увеличить с 2400 тысяч тонн до 9 355 тысяч. Замена морально и физически устаревшего оборудования дала возможность увеличить произ­водительность практически в четыре раза.

 

Юрий Мещанинов

Гайский округ

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите слово или словосочетание и нажмите Ctrl+Enter.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Scroll to top

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: