$ 66.00 € 75.33
16+
18 ноября 2018, 15:17

Рискованное земледелие

Весной вложения в будущий урожай у крупных агрофирм и мелких фермеров значительно отличаются. Но проблемы есть и у тех и у других. Правда, у каждого – свои
25.05.2017, 09:41
Кому быстрее и проще достичь экономического эффекта – крупному надёжному агрохолдингу или предпринимателю?
Фото: Google Images

Во все времена перед сельскими жителями стоял вопрос: где быстрее и надёжнее достигается эффект – в крупном хозяйстве или в мелком? В XX веке в Америке крупный бизнес поглощал мелкого фермера, а потом разорялся сам, распадаясь на мелкие предприятия. В Советском Союзе шло то укрупнение колхозов, то разукрупнение. В 1990-х хозяйства-миллионеры без государственной поддержки стали разоряться, а мелкие фермеры, наоборот, поднимались волной.

В наши дни статус хозяйства определяет не форма собственности, а количество гектаров обрабатываемой пашни. Но при этом свои проблемы есть как у владельцев агрофирм, так и у мелких фермеров с полем в тысячу гектаров. Кому же быстрее и проще достичь экономического эффекта – крупному надёжному агрохолдингу или предпринимателю? И кто способен удержать достигнутый эффект?

Финансы и дисциплина

О финансовой стороне ны­нешней посевной Ольга По­пова, директор ЗАО «Нива» Октябрьского района, расска­зывала с некоторой досадой.

– Впервые за столько лет пришлось брать коммерческий кредит, – говорила она. – Мы у банка, с которым работаем, самый надёжный клиент. А в этом году, как нарочно, нам сначала не хватило лимитов на льготный кредит. Мы ведь лиш­него не просим, господдержку получаем наравне со всеми. На гранты не претендуем. Но когда процентная ставка по кредиту на закупку ГСМ или агрохи­мии для посевной вырастает до уровня автокредита, становится не по себе. Ведь деньги-то берём не для торговли, а для производ­ственной необходимости.

Ольга Семёновна рассказа­ла, что ГСМ и агрохимию для посевной надо было закупать срочно. После того как «Нивой» было закуплено всё необходимое для работы, область изыскала дополнительные лимиты, и её хозяйству удалось-таки получить льготный целевой кредит. Хотела перераспределить расходы на посевную по другим статьям, да не тут-то было.

После выдачи коммерческого кредита банк контролировал расходы. И даже с его высокими процентами кре­дит всё равно оставался целевым. Так что пришлось эти средства распределять с особой тщатель­ностью, чтоб не нарушить фи­нансовую дисциплину.

То ли дело у фермеров! Кто из них покажет реальное со­стояние своих дел? Небольшое хозяйство. Небольшие затраты. Неконтролируемые расходы. Какая уж там финансовая дис­циплина! Да ещё и невозврат­ные гранты получают от госу­дарства.

Примерно так рассуждали практически все руководители крупных хозяйств, с кем мне довелось беседовать на эту тему. И их можно понять. Для хозяйств малых форм в последние годы в Оренбуржье активно действуют программы «Семейная животно­водческая ферма» и «Начинаю­щий фермер».

За последние пять лет на эти цели из бюджета было выделено больше 750 миллионов рублей. Сотни хозяев-единолич­ников каждый год принимают участие в конкурсах, десятки из них побеждают и получают при­личные гранты на расширение своего производства. Фермеры крепко встают на ноги.

А как не разориться круп­ным сельским товаропроизво­дителям? Тем, у которых десят­ки работников, каждый месяц ждущих зарплату?

 

Цена вопроса

Будем откровенны. Агро­фирмы тоже получают немалую помощь от государства. В конце концов, в виде тех же льготных кредитов. Подумайте сами, есть разница между взятым на год миллионом под 5 или 15 процен­тов? Во втором случае придётся возвращать на 100 тысяч больше. А затраты на весенне-полевые работы в крупном хозяйстве, со­стоящем из нескольких бывших колхозов, намного превышают вложения даже самых мощных фермеров.

Та же Ольга Попова при­зналась, что этой весной ЗАО «Нива» пришлось потратить на посевную 108 миллионов ру­блей: семена, удобрения, ГСМ, техника, зарплата специали­стам. В расходах «Нивы», кста­ти, строка заработной платы сотрудникам занимает доволь­но высокую строчку. Во-первых, потому что начисляется «по-бе­лому», а во-вторых, ставки вы­сокие: оклад плюс выработка.

Серьёзный вклад идёт в со­циальную сферу пяти сёл и по­сёлков, на территории которых работает хозяйство. Хочешь или не хочешь, а если у тебя под пашней все бывшие колхозные земли и работники живут в од­ной деревне, будешь помогать поселковой администрации.

Да и соблюдение всех агро­технологий влетает в копеечку. Попробуй за три недели обрабо­тать 36 тысяч гектаров пашни! Столько земли в хозяйстве, не считая выпасов. Ладно хоть поля расположены компак­тно. Но если учесть, что самое большое поле превышает 700 гектаров… И это не в целинной восточной зоне области, а на холмах Октябрьского района. Трактору порой нужно два часа, чтоб проехать всего один круг.

Кроме того, при определе­нии посевных культур надо учитывать потребности своего молочного стада. И не факт, что цена зерновых или подсолнечника не рухнет осенью. Впрочем, тогда пострадают все: и крупные хозяйства, и мелкие фермеры.

– Мы бы сработали без кре­дитов, – махнула рукой Ольга Семёновна. – Но надо было новую ферму строить, обору­дование покупать европейского уровня. Всё на свои деньги. Не на гранты…

Мне показалось, что в разговоре с руководителем «Нивы», как и с хозяевами дру­гих агрофирм, слышалась даже не обида, а, может быть, свет­лая зависть по отношению к соседям-частникам. Мелким гибким предпринимателям, вольным распоряжаться день­гами по своему усмотрению. К фермерам, свободным от обя­зательств перед многочислен­ными работниками, которых нельзя оставить без куска хле­ба; перед кредиторами, кото­рые не отберут твоё имущество, так как оно неликвидно. Даже перед государством.

 

Разумная гибкость

Но, услышав о заботах руко­водителей больших хозяйств, председатель организации фермеров АККОР Сакмарского района Идель Кашаев только улыбнулся:

– Эх, мне бы такие оборот­ные средства. Никаких грантов бы не понадобилось.

И добавил, что хозяин поля на полторы тысячи гектаров, как правило, с трудом сводит концы с концами из-за ста­рой техники, которую надо постоянно чинить, вкладывая средства. А новая многим не по карману.

Не хватает фермерам денег на агрохимию, без которой немыслим хороший урожай даже при идеальных погодных условиях. Тем более в нашей зоне рискованного земледелия.

И семена надо закупать вы­сокого класса. Иначе бесполез­ны будут затраты на ГСМ и удо­брения. При слабом-то урожае.

А в кредиты влезать опас­но. При неурожае банк тут же опишет всё твоё имущество. И, считай, разорился.

– Я, например, кредиты в банках не беру, – Идель хитро улыбнулся. – Мусульманин. Вера не позволяет брать и давать под проценты. Если небольшая сумма, мы друг друга выручаем. Если крупная, стараемся ра­ботать по предоплате.

Берём у покупателей заказ по зерновым или подсолнечнику и часть опла­ты. Не слишком выгодно, зато надёжнее, чем с банковским кредитом. Но наши фермеры, конечно, работают с банками. Бывает, разоряются. Или как-то изворачиваются, выплачивают долг. Ну, а если год урожайный, прибыль есть, тогда можно и в технику вложиться.

Идель признался, что мелкие фермеры сами с белой завистью смотрят на крупные хозяйства, которые могут себе позволить и растениеводством заниматься, и животноводческую ферму содержать. В неурожайный год производство мяса и молока здорово выручает.

Фермерам трудно объеди­ниться. Даже отец с сыном по­рой не уживаются на одном поле. Здесь хозяин должен быть один. Но тогда силы и средства у него тоже только на одного.

А брать кредиты под процен­ты – значит подвергать риску не только себя и семью, но и всё своё дело. Ведь земледе­лие не выстраивается сразу. Потребуются годы на работу с земельным наделом, чтоб сде­лать его плодородным. Одного поколения может и не хватить.

– Зато наш главный плюс, – неожиданно заключил Идель, – в том, что мы гибкие. Если не получилось, разорился, потерял землю, технику, можешь бы­стро переключиться на другой вид бизнеса. Не утонешь. Не пропадёшь.

 

* * *

Цену своих весенне-полевых работ малые фермеры так и не сказали. Может, пять милли­онов, а может, и десять. Как получится. Зато с уважением говорили о программах го­сударственной поддержки. И это при том, что общаться мне пришлось с теми, кто грантов не получал. Принципиально.

Бывалые хозяева земельных наделов скептически замечали, что для оформления всех бумаг им придётся брать на работу специального человека. Чтоб сначала оформлял заявку, под­считывал все расходы-доходы, а потом отчитывался за целевые вложения. Но самое главное – на конкурсе надо честно рас­сказать государству обо всех своих финансовых потоках. А на это ещё не каждый согла­сится. Кто получил – молодец, значит, скрывать ему нечего. А я, дескать, ещё подожду, поду­маю, посмотрю, как ситуация обернётся.

Если крупные хозяйства ревностно смотрели на господ­держку малых, то фермеры, наоборот, завидовали возмож­ностям своих солидных соседей распоряжаться средствами от разных направлений работы. Но никто из них не хотел бы поменяться местами друг с другом.

 

 

Прямая речь

Михаил Маслов, министр сельского хозяйства, пищевой и перерабатывающей промышленности Оренбургской области:

– Государственную поддержку в нашей области получают сельскохозяйственные товаропроизводи­тели разных форм собственности. Просто крупные хозяйства и малые фермеры получают разные субси­дии, дотации, гранты. Возможно, поэтому для кого-то такая помощь более ощутима, для кого-то – менее.

К примеру,

для проведения весенне-полевых работ нашим сельхозтоваропроизводителям до середины апреля нынешнего года было выдано 928,6 миллиона рублей кредитов. Это при том, что в целом потребность сезонных полевых работ в таких средствах – 1,7 миллиарда рублей.

Уже с начала этого года сельские товаропроизводители, организации и индивидуальные предприниматели могли получить в уполномоченных банках краткосрочный или инвестиционный кредит по ставке не более 5 процентов. Возмещение недополученных доходов кредитной организации шло напрямую из федерального бюджета.

Средства для льготного кредитования в Оренбургской области были вы­делены. Их хватит, чтоб выдать нашим хозяйствам кредит до полутора милли­ардов рублей. Просто по коммерческим кредитам выдача средств проходит значительно быстрее, чем по льготным. А деньги аграриям, сами понимаете, нужны уже сейчас. Может, потому кто-то брал ещё и коммерческие кредиты.

В то же время 73 начинающих фермера и руководители семейных жи­вотноводческих ферм, а также 3 сельскохозяйственных потребительских кооператива в этом году уже получили гранты. На эти цели в 2017 году из федерального и регионального бюджетов было выделено 193,5 миллиона рублей.

А за последние пять лет фермерам в нашей области был предоставлен 321 грант на общую сумму более 750 миллионов рублей.

 

 

Какая форма собственности, на ваш взгляд, выгоднее?

Виктор Олейник, глава КФХ «Рубин-2», Гайский го­родской округ:

– Легче тому, у кого есть деньги. Нам же приходится брать кредиты под высокие проценты. Два года назад купили тех­нику под 20 с лишним процентов. Обещали частично покрыть процентную ставку, но пока – нет. Зато повезло в этом году: купили комбайн по 5-процентной ставке. Сэкономленные средства пошли на посевную. Но, по-моему, холдингу проще выбить себе льготы у государства.

Ильяс Мухорямов, начальник управления сельского хозяйства, Бугурусланский район:

– Сравнивать проблемы крупных и мелких хозяйств слож­но. К тому же есть фермеры, обрабатывающие по 5 – 6 тысяч гектаров пашни. Но в этом году так получилось, что некоторым крупным хозяйствам не досталось льготных кредитов под 5 процентов. Их в первую очередь выдали мелким КФХ. А потом и до крупных дошло. Как начинающий фермер, мно­годетная мать Ольга Петрова получила грант на расширение малой молочной фермы.

Ставка на хозяина

Можно много говорить о том, какая форма хозяйствования на земле наиболее эффективна. Мы с начала 2000-х помним и взлёты, и закаты крупных холдингов, бравших на себя большое количество развалившихся хозяйств с землёй и фермами. Холдинги разорялись из-за капризов погоды и своей неразумной логистики, когда поля и фермы отстояли друг от друга на сотни километров.

Помним, как поднимались малые фермерские хозяйства в урожай­ные годы и как они же разорялись в неурожайные. Как своих малых соседей поглощали ближайшие к ним более удачливые фермеры. А потом не торопились менять вывески своего «малого» фермерского хозяйства, имея уже по 5 – 8 тысяч гектаров пашни.

Поддержка частника на селе объявлена на федеральном уровне большим перспективным делом. Подрастают дети тех фермеров, ко­торые за 15 – 20 лет сумели основательно встать на ноги, пополнить свой парк современными тракторами и комбайнами, облагородить собственный, пусть небольшой, но основательный земельный надел. Детям теперь предстоит доказывать перспективы фермерства.

Что же до крупных, крепких хозяйств, то они доказали эффектив­ность своей работы уже сейчас. И как их не поддержать на государ­ственном уровне? Вот только поддержка таких ЗАО и АО должна быть более весомой и своевременной.

Кого ж ещё поддерживать сейчас, как не основные предприятия на селе? Те самые, которые, в свою очередь, помогут поселковым адми­нистрациям наладить социальную сферу в своих деревнях.

Константин Артемьев

Новости
все новости