fbpx

Взаймы без срока давности

Механизмов по законному возвращению долгов немало, но далеко не всегда они дают эффект.

Просьбу «Одолжи денег, очень надо» в свой адрес слышали почти все. Давать взаймы или нет – личное дело каждого. Но что делать, если вы одолжили крупную сумму, остались у разбитого корыта, а возвращать ваши кровные должник не собирается?

Заёмный аппетит

Иван Сергеевич в селе Коз­ловка Новосергиевского района живёт вместе с супругой с 1979 года. Приехал он туда из Ульяновской области, работал в сельском хозяйстве. На своём подворье сначала содержал 10 голов КРС, потом довёл их число до 20. Сдавал мясо – получал деньги – закупал корма, и так по кругу.

В 2009 году в село приехали жить Людмила и Вероника, мать и дочь.

– Они люди в селе новые, ничего не знали. Просили по­мочь – то продуктами, то деньга­ми. Рублей 100 – 200 по первой просьбе всегда давал – в то время для меня это были копейки, – вспоминает оренбуржец.

Людмила родом из Узбеки­стана, до переезда в Оренбуржье жила в Славгороде Алтайского края. Там у неё осталась квар­тира после смерти бабушки. Шла борьба за наследство, и женщине приходилось летать на Алтай. Летала она на деньги Ивана Сергеевича.

– Говорила, что сначала до­биралась до Барнаула на само­лёте, затем ехала на поезде до Славгорода. Потом звонит и сообщает, что попала в больни­цу, и ей срочно нужны 70 тысяч рублей на операцию. Снял день­ги с карточки, продал двух тёлок по 15 тысяч каждую, трактор «Т-25» за 30 тысяч – кое-как наскрёб нужную сумму, – рас­сказывает Иван Сергеевич.

Когда Людмила с дочерью переехала жить из Козловки в Оренбург, Иван Сергеевич вздох­нул спокойно. Но не тут-то было. Женщина постоянно звонила ему и просила перевести деньги. То ей не хватало за съём кварти­ры, то нужно было дать средства на операцию для Вероники. В 30-градусные морозы женщине понадобилась шуба за 100 тысяч рублей – говорила, «ходить не в чем». В итоге всего за год у сер­добольного оренбуржца под раз­ными предлогами «выудили» 600 тысяч рублей. Чтобы утолить ап­петиты знакомой, он даже брал в банках кредиты, распродал своё стадо, оставив всего трёх коров, пустил с молотка технику.

Иван Сергеевич уверяет, что на сегодня долг Людмилы перед ним составляет… полтора мил­лиона рублей.

– Я так воспитан: привык помогать людям и верить им. В нашей семье было пять детей. Во время войны последним куском делились. Помню, как-то я помог солдату по хозяйству, он мне за это дал конфету. Так я принёс домой и поровну на всех разделил. Сейчас милосердие не в цене, – размышляет Иван Сергеевич.

Пенсионер уже не помогает Людмиле. Сам чуть не пошёл по миру: дошло до того, что в магази­не под пенсию брал хлеб. Сначала должница обещала вернуть долг после продажи дома в Алтайском крае, а теперь у неё один ответ: «Ты сам мне давал эти деньги, ничем я тебе не обязана».

– Я не требую всю сумму, хотя бы часть вернула. К тому же я не уверен, что она попадала во все эти передряги. Если так, то здесь пахнет мошенничеством. Обращался в полицию, но мне отказали в возбуждении уголов­ного дела из-за отсутствия соста­ва преступления. Они мне так и сказали: ты же добровольно ей помогал. Теперь хочу обратить­ся в суд, – вздыхает пенсионер.

Взятки гладки

В судах области дела о финан­совых спорах рассматриваются почти ежедневно. Чаще истцами выступают банки, которые в судебном порядке взыскивают долги со злостных неплатель­щиков по займам и кредитам, но разбирательства между обык­новенными оренбуржцами тоже не редкость.

Житель Оренбурга Николай Миронов в феврале прошлого года дал в долг своему приятелю Игорю Сухманову 500 тысяч рублей – ему не хватало на по­купку квартиры. К составлению договора мужчины по дошли серьёзно. Прописали, что заём­щик обязан вернуть всю сумму до 1 апреля. Если же он этого не сделает, то начисляется неустой­ка – 0,1 процента от суммы дол­га за каждый день просрочки до момента возвращения всех денег.

– Я был уверен в приятеле, но на всякий случай составил этот договор. И, надо сказать, не зря. Он кормил меня обещаниями, что отдаст всё до копейки, как только подкопит денег. Я вы­нужден был подать на друга в суд, потому что самому очень нужны были деньги, – рассказы­вает Николай.

Юрист помог Николаю соста­вить иск, в котором оренбуржец просил суд взыскать с заёмщика 672 тысячи рублей, из которых полмиллиона – сумма займа, а остальное – накопившаяся неустойка.

Как и в большинстве по­добных случаев, суд встал на сторону истца и удовлетворил требования. Но вот свои кров­ные Николай до сих пор так и не получил, хотя прошло уже больше года.

– Суд вынес решение, мне выдали исполнительный лист, приставы открыли производ­ство, проверили его банковские счета. Если бы там была нужная сумма, они бы списали деньги и всё. Но на счетах у Игоря пусто, – продолжает оренбуржец.

Кроме счетов приставы по своим базам проверили наличие у должника недвижимости и автомобиля. На это имущество можно было наложить арест и продать в счёт уплаты долга. Но истца здесь снова ждало разочарование: никакого имущества у приятеля почему-то не оказа­лось. Николай знал, что у Игоря есть «форд», но он быстренько переписал его на супругу, а по закону, взыскивать с близких родственников нельзя. Даже с официальной работы уволился, чтобы с его зарплаты не делали никаких отчислений. В общем, с неплательщика были взятки гладки.

Приставы не нашли дей­ственных способов взыскать с мужчины долги, поэтому завер­шили производство и вернули мужчине исполнительный лист. Через два месяца Николай мо­жет подать новое заявление, но стоит ли?

Долговой мрак

По статистике, после полу­чения судебного решения долги добровольно отдают лишь в 20 процентах случаев, благо­даря приставам задолженность возвращают 30 процентов заём­щиков. На сайте регионального Управления ФССП публикуются ежегодные доклады об итогах деятельности.

Каждый год на рассмотрении в службе находится больше мил­лиона исполнительных произ­водств – многие из них тянутся в виде остатка по нескольку лет. Штатная численность су­дебных приставов-исполните­лей по области не меняется на протяжении последних трёх лет – 345 сотрудников, а вот на­грузка каждый год разная. Это зависит от того, сколько новых производств поступает на рас­смотрение.

Логично предположить, что чем меньше дел поступило, тем быстрее можно их рассмотреть и взыскать долги. Но на прак­тике всё по чему-то обстоит иначе. В 2018 году в региональ­ную ФССП поступило на 19 754 исполнительных документа меньше, чем в 2017-м. При этом окончили дел со взыска­нием долгов тоже меньше – на 43 715.

– По закону, исполнитель­ский сбор целиком перечисля­ется в федеральный бюджет. Пристав не получит ни рубля с той суммы, что вернёт долж­ник. Поэтому у сотрудников нет заинтересованности в исходе дела. Некоторым приставам проще формально отписаться, что у должника нет никакого имущества, и прекратить про­изводство, – считает юрист Ми­хаил Иваненков.

В статистике за прошлый год заметен рост числа дел, которые приставы окончили или прекратили без взысканий. Иногда злоумышленник из-за нерасторопности компетент­ных служб успевает все активы переписать на родственников, а иной раз у должника действи­тельно ничего нет.

В этом году, когда многие оренбуржцы лишились официальной работы и ушли в тень, вернуть свои долги стало ещё сложнее. К тому же некоторые механизмы, например, запрет на выезд за границу до момента погашения долга, нынче вообще неактуальны. И чтобы потом не пришлось действовать по принципу «понять и простить», лучше изначально не давать в долг. Даже человеку, которому доверяешь.

Прямая речь

Дарина Шошина, главный специалист-эксперт по взаимодействию со средствами массовой информации УФССП России по Оренбургской области:

– Судебные приставы применяют различные законные методы воздействия на должников. В начале августа оренбуржца, несколько лет не платившего алименты на содержание дочери, убедили трудоустроиться. Теперь он работает водителем скорой помощи, и с его зарплаты перечисляются средства в счёт погашения долга в 300 тысяч рублей. За первое полугодие судебным приставам Оренбуржья удалось взыскать с должников в счёт погашения задолженностей сумму свыше 2,8 миллиарда рублей. На исполнении находилось свыше 43 тысяч производств о взыскании в пользу физических лиц. Более 2,5 тысячи исполнительных производств окончено фактическим исполнением.

Михаил Барышников, председатель Оренбургской областной общественной организации «Региональный центр по защите прав потребителей»:

– Добиться взыскания долга всегда непросто. Первое испытание – это суд. Всё бремя ложится на истца: он должен госпошлину уплатить, сам найти и предоставить суду паспортные данные должника. Если должник живёт в другом городе, заявление приходится подавать в местный судебный орган и ехать туда. Содержащиеся в документе требования должны быть исполнены приставом в двухмесячный срок. Но по факту документ может лежать годами. Бывали случаи, когда приставы обнаруживали у должников земельные участки, которые можно было бы продать. Оценить участок через суд, оплатить все расходы снова должен истец. Так что давать в долг себе дороже.

Статья 195 Гражданского кодекса РФ устанавливает 3-летний срок давности для взыскания денег по расписке. На выбор суда непосредственно влияет цена иска. Если она не превышает 500 тысяч рублей, дело рассматривает мировой суд. В остальных случаях им будут заниматься районные суды.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Scroll to top