Потерявшиеся

Фото Валерия Гунькова

Лица без определённого места жительства не возвращаются к нормальной жизни даже трудоустроившись.

В центре социальной адаптации «Шанс», что в Оренбурге на улице Базовой, 23/2, 80 проживающих. Каждый десятый – женщина. Из всех постоялиц ходит на работу только одна, и ей 60 лет. 30-, 40- и 50-летние предпочитают коротать время, жалуясь на жизнь.

Тепло, светло, уютно

В двух комнатах третьего этажа по-женски уютно. На тумбочках – расчёски, бокалы в цветочек, любовные романы. На стенах – зеркала и вязаное рукоделье. Постели заправлены, благоухает парфюмом. Создавая комфортные условия, центры социальной адапта­ции настраивают проживаю­щих на временный приют, на восстановление утерянных документов, на возвращение в строй. Только вот подавляю­щему большинству настолько нравится здесь находиться, что ни о каком выходе в свет они и слышать не хотят.

Алевтине 36 лет. В подрост­ковом возрасте ушла от роди­телей, а те не больно-то дочь и искали. Проживала Аля с одним молодым человеком, потом со вторым, потом с тре­тьим. С мужчинами не сложи­лось, устроилась продавцом в овощную лавку, стала коче­вать от одной хозяйки к другой, те давали ночлег. Два месяца назад ларёк, в котором жила Алевтина, закрыли. Горемыка попала под машину, получила множественные переломы. Ей сделали несколько операций в 4-й горбольнице Оренбурга. После выписки идти было совершенно некуда. И вот теперь она в «Шансе».

– Раньше чем через 6 ме­сяцев выселить меня не имеют права, – знающая свои права Алевтина говорит о планах на жизнь. – Там и буду думать о ра­боте. Наверное, подыщу киоск, где можно будет ночевать.

Её соседка Людмила в свои сорок с лишним уже побывала в местах не столь отдалённых. Когда вышла на свободу, обнаружила, что родной брат продал их общее жильё. Люда ютилась у подруги, но та че­рез некоторое время умерла. В «Шансе» женщине хорошо, особенно нравятся посиделки после ужина с соседками по комнате, в это время каждый рассказывает о своей нелёгкой судьбе.

Из всех проживающих в женских спальнях, наслажда­ющихся вольготным образом жизни, выделяется Тамара Алексеевна. Ей 60 лет, каждое утро к восьми часам женщина идёт на работу. Трудоустраи­ваться ходила ежедневно целых два месяца, за это время обо ­шла несколько организаций: то условия труда не устраивали, то зарплата. В один из дней в центр «Шанс» работодатель пришёл за ней сам! Женщина работает уборщицей складских помещений по соседству с цен­тром соцадаптации, получает 13 тысяч рублей в месяц. Всю зарплату Тамара Алексеевна тратит н а лечение зубов и… подарки соседкам.

– С получки я покупаю сла­дости, какие здесь разрешены, раздаю их девчатам, – расска­зывает единственная работящая жительница «Шанса». – А как иначе? Это моя семья! Каждый месяц, считай, у кого-то из нас да день рождения случится, и тут нужны подарки, готовлю их заранее. Я вообще человек общественный. Прошу руко­водство «Шанса» при выписке направить меня в интернат, хочу в люди, не могу быть одна. Я и там буду с пенсии конфеты-пе­ченье покупать.

Новые методики

По словам специалиста по со­циальной работе центра «Шанс» Елены Борькиной, которая от­слеживает биографию каждого подопечного, «что-то не так» у этих людей просматривается с детства. У многих рано погибли родители, кто-то воспитывался в детском доме, некоторые в подростковом возрасте попали в плохую компанию. У пода­вляющего большинства нет навыков коммуникации, они не понимают значения слова «ответственность».

Работодатели нередко приез­жают в «Шанс» за низкоквалифицированной рабочей силой. Однако работницы недолго дер­жатся в колее трудовых будней. Пасти скот, присматривать за частным прудом, работать груз­чиком или уборщицей люди, годами жившие на улице, уже не в состоянии. И дело не в фи­зическом здоровье.

В «Шансе» работает психолог Венера Белянина. Трижды в неделю она проводит совместные тренинги для проживающих, на которых люди учатся в том числе… говорить! Ежедневно ведёт беседу с каждым индиви­дуально.

– На групповых занятиях я настраиваю на толерант­ность, коммуникабельность, учу здороваться, размышлять, воспринимать себя таким, какой есть, – говорит Венера Робертовна. – Мы проговарива­ем действия, которые выведут из состояния простоя, при­ведут к нов ой жизни. Первое занятие с поступившим в центр направлено на снятие эмоцио­нальной закрытости, тревоги. На индивидуальных занятиях плачет каждый, и мужчина и женщина. А на групповых за­нятиях, просматривая фильмы или слушая притчи, рисуя или расставляя фигуры, мы прого­вариваем выход из кризисной ситуации.

Венера Робертовна работает в «Шансе» в сего полгода, но уверяет, что добавили в арсенал центра новые методики инди­видуального подхода к прожи­вающим. Похоже на правду, ведь психолог знает всех посто­яльцев поимённо, а те только и говорят, что о занятиях с Беляниной. Беседы, направленные на повышение самооценки, проговаривание дальнейших действий уже начали приносить свои плоды. 30-летний Андрей этой осенью поступил в «Шанс» чрезвычайно напуганным, за­крытым, избегал бесед с соцра­ботниками. Венера Робертовна парня разговорила, заметила его особенность: молодой че­ловек любил быть полезным обществу. Тренингами, на ко­торых психолог якобы просила молодого человека помогать, скажем, отвезти колясочника с одного этажа на другой, про­тереть доску влажной тряпкой, подвинуть табуретку, она выле­чила пациента. Молодой человек поверил в себя и вскоре у него появилось желание найти работу. Уже два месяца грузчик Андрей еженедельно звонит своему психологу, рассказыва­ет, как трудоустроился, обещает прийти в гости.

В «Шансе» говорят: у каж­дого, за исключением преста­релых постояльцев, есть шанс начать новую жизнь. С новыми документами (их готовит юрист центра), с новой внешностью (сюда приходит парикмахер, который делает и стрижки, и даже окрашивание волос), с новым взглядом на мир (этому учит психолог). Проживающему нужно только захотеть начать жизнь с чистого листа.

Прямая речь

Юрий Масликов, директор центра социальной адаптации «Шанс» города Оренбурга:

– Нашему учреждению 8 лет, за это время портрет проживающего очень изменился. Раньше это были только одинокие мужчины пенсионного возраста, как правило, имеющие букет болезней. Сейчас не редкость и женщины, относительно здоровые, причём постояльцы среднего возраста составляют большинство, пожилых меньше. Проживающие у нас могут работать, и заставить сделать это помогло бы, я считаю, введение строки «О тунеядстве» в Уголовный кодекс. Вот тут-то они задумались бы – идти на работу или в тюрьму? С 2012 года центр «Шанс» принял 3491 человека. 536 нуждающимся мы восстановили документы, 171 человеку помогли оформить пенсию, 584 человека трудоустроили. Однако наших «выпускников», нашедших себя в жизни, можно по пальцам пересчитать. Один из примеров – 50-летний мужчина, восстановивший у нас документы в 2014 году и уехавший строить Крымский мост. Сейчас он живёт с женщиной в Феодосии, заново строит жизнь.

Наталья Караулова, начальник отдела организации стационарного обслуживания Министерства социального развития Оренбургской области:

– В области действует сеть стационарных учреждений для лиц без определённого места жительства. В 2006-м открылся центр социальной адаптации «Феникс» в Орске, в 2012 году – «Шанс» в Оренбурге. В сентябре 2019-го Министерством социального развития заключён контракт с бугурусланской автономной некоммерческой организацией «Забота и уход». За год через каждый из них проходит около 300 лиц, попавших в трудную жизненную ситуацию.

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите слово или словосочетание и нажмите Ctrl+Enter.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Scroll to top

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: