fbpx

Кормильцы из Среднеуранского

…Телёнок дрожал на холодном полу сарая. Самый первый в хозяйстве Маеров. Мужа не было дома, когда корова отелилась. Юлия принесла старую телогрейку, натянула телёнку рукава на ножки, закутала тельце и застегнула на все пуговицы.

Вот такую картину увидел Валерий, когда вернулся. Это одна из историй, которую мы услышали в гостях у семьи фермера Валерия Маера. Юлия 20 лет прожила в городе и только после замужества стала деревенской. Первое время панически боялась коров. Но со временем стала надёжной помощницей мужу-фермеру. Однако с животными продолжала обращаться так же, как с детьми.

– Стоило ей один раз зайти в сарай, как дисциплина рушилась, – смеётся Валерий, – животные становились непослушными. Приходилось заново воспитывать.

Сейчас сараи у Маеров пустые. Все животные на ферме в соседнем селе. У Валерия и его партнёра там бизнес, связанный с молочным животноводством, – держат 60 голов.

– Вся пахотная земля выкуплена, – рассказывает Валерий, – нам приходится покупать готовые корма. Это сильно тянет вниз. В прошлом году цена на зерно была 12 тысяч за тонну. Для нас очень дорого. Пришлось ездить по частным мельницам, искать подешевле, тысяч за 8 – 9. Производим молока 400 литров в сутки. Закупочная цена – 15 рублей 50 копеек за литр. Чтобы выйти в ноль, цена должна быть выше хотя бы на рубль. Но пока изменений нет. Что касается дотаций, то, как мне кажется, если они и есть, то уходят крупным холдингам. Жаль, ведь у нас молоко натуральное. А до Оренбурга довезти мы его не можем. Как-то встретил знакомого из города. Он спрашивает: «Тяжело работать в селе?» Я отвечаю: «Свой труд я даже не включаю в смету расходов. Оправдать бы затраты на топливо, технику и корма. Никогда в России литр молока не был дешевле литра топлива. Солярка стоит 45 рублей. Простая железка, подшипник – тысяча. Вот подумайте, сколько мне нужно сдать молока, чтобы заплатить за них. А ведь коров ещё надо кормить, налаживать технику».

У Валерия и Юлии мы поинтересовались, пытались ли они получить грант на развитие своего хозяйства.

– Не хватает сил и времени для оформления документов. К тому же для получения гранта нужно выполнить ряд условий: чтобы была земля в собственности, имелась техника, в банке лежала определённая сумма. Да даже и не это главное. Понимаете, нужно бывать на фермерских cобраниях, выступать, просить. Валерий не такой, – объяснила Юлия, – скорее, будет так же убиваться на работе, целыми днями дежурить возле своих коров. Он даже отдыхать в Москву с нами не поехал. Работал и на ферме, и в огороде. Здесь же всё живое, не оставишь.

– Мы, конечно, не жалуемся. Тем более не так уж всё плохо. Есть трактор, роторные косилки, пресс. Надеемся, что скоро стадо доведём до 80 голов. У нас создано рабочее место – трудится ответственная молодая доярка. Очень довольна, что получила работу недалеко от дома.

Глядя на усталое от работы лицо Валерия, мы не удержались от вопроса: почему же всё-таки он с партнёром выбрал животноводство, если всё так сложно? Оказывается, Валерий ещё в детстве помогал на ферме матери. Она сменила профессию повара на тяжёлый труд доярки, чтобы получить бесплатное жильё. Действительно, дом дали.

Вот и Владимир решил, что его семью кормить будет земля, родная деревня. Вокруг все фермеры занимались земледелием. С животноводством связываться побаивались. Но в районной администрации попросили заняться именно молоком. Так и согласился.

С верой и надеждой на лучшее трудится Валерий. Вместе с Юлией воспитывает двух дочерей, одна из которых известна в посёлке как активистка, отличница и исполнительница русских народных песен. Даша призналась, что мечтает стать врачом. Это замечательно. Понятно, что у Валерия с Юлией до открытия своего цеха по переработке молока дело вряд ли дойдёт, но главное другое – все вокруг видят: в селе можно работать, воспитывать детей и быть счастливыми. Вопреки всему.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Scroll to top