С широко открытым сердцем

 Лабрадор Джексон в семье третий, и не лишний. Фото Олега Рукавицына

О методах воспитания собаки-поводыря, говорящих устройствах и названии ненаписанной книги – наш разговор с человеком, обладающим особым чувством жизненного равновесия.

Член-корреспондент Петровской академии наук и искусств, руководитель благотворительного проекта «Сказка всем», член Общественной палаты города Оренбурга Леонид Шорохов приехал в редакцию вместе с женой Наташей. Предприниматель и водитель со стажем, она не просто спутник по жизни, а единомышленник незрячего мужа, журналиста с юридическим образованием и медицинской практикой.

Третьим в их тёплой семейной компании стал лабрадор Джексон.

Глазами зрячих

– Леонид Александрович, несколько лет вы жили, учились и работали в Мо­скве, теперь снова дома. Что изменилось в обществе по отношению к инвалидам?

– В 1998 году был принят закон «О со­циальной защите инвалидов в Российской Федерации». Это стало отправной точкой для активных подвижек со стороны госу­дарства и НКО в реабилитации и адапта­ции инвалидов различных категорий.

В Оренбурге меня раньше встречали дежурный по станции и сотрудник мили­ции, а потом уже появилась мобильная группа. Когда я вернулся сюда с соба­кой-поводырём, начал понимать, что во внешней среде с моим помощником крайне тяжело. Общественный транспорт маленький, основная масса – пазики и газельки, были моменты, когда в жару «газели» проходили мимо и не останав­ливались, просто не брали пассажира с собакой-поводырём.

– Ваша собака была в наморднике?

– Да, хотя по всем канонам сопрово­ждения слепых людей собака-поводырь не может быть в наморднике. По команде она должна поднять трость или перчат­ку, носовой платок – мало ли что может уронить незрячий пассажир. Зачастую в общественном транспорте люди говорили: «Куда это он, ещё бы с крокодилом сел в автобус!»

В городе две собаки-поводыря, а в области три. И содержать их непросто. За собаку-поводыря нам выплачивают в год компенсацию 22 тысячи рублей. Мешок хорошего корма стоит примерно 4 – 5 тысяч. В год нужно 6 мешков, вот вы уже в минусе. А ещё нужна ветеринарная помощь, лакомства, лекарства, вита­мины. Если всё посчитать, необходимо около 32 – 35 тысяч в год. Благо, что в Оренбурге решили вопрос с обеспече­нием кормами.

– Насколько доступнее для инвали­дов становится внешняя среда?

– Управление социальной защиты города Оренбурга поддержало два про­екта: «Мы рады собакам-поводырям» и «С собакой все пути открыты» – частный проект владельцев собак-поводырей в России. Сейчас во многих общественных учреждениях, поликлиниках, женских консультациях, магазинах, супермаркетах висят жёлтые круглые стикеры «Мы рады собакам-поводырям».

Тем не менее доступная среда, к сожа­лению, мало изменилась. В городе за лето отремонтированы многие транспортные магистрали. Взять, к примеру, улицу Цен­тральную в посёлке Южном. Положили новый асфальт, новые бордюрные камни, а скошенных тротуарных бордюров нет. Доступная среда должна быть не для людей с ограниченными возможностями, а для всех маломобильных граждан: матерей с колясками, пенсионеров, которым тяжело ногу переставить через бордюр.

Сейчас обязали сетевые магазины и аптеки делать пандусы. В некоторых ме­стах появились тактильные дорожки на полу, специальные туалеты для инвалидов. Закуплены низкопольные троллейбусы, жёлтые автобусы с устройствами, чтобы колясочнику помочь, они тоже стали удобными. Но опять-таки: новые автобусы проходят по крупным магистралям города, а вот мелкие дороги не приспособлены для передвижения инвалидов.

 Лабрадор Джексон в семье третий, и не лишний

Живое средство реабилитации

– Какие новые возможности появи­лись у инвалидов по зрению в техниче­ском обеспечении?

– Сейчас разрабатывается такая ин­новация, как очки, которые позволяют ориентироваться в пространстве. Очки с костнопроводимыми наушниками – очки включаешь, они в се в датчиках, если предмет высокий – один тон звука, низкий – др угой тон. Но х одишь как летучая мышь. И есть противники та­ких устройств, они говорят, в условиях городской среды, когда шум транспорта, а ты переходишь через дорогу, что тебе нужно слушать: очки, светофор или дру­гие внешние сигналы?

У идеи обязательного сопровожде­ния инвалидов по зрению найдутся как сторонники, так и противники. Молодые инвалиды I группы по зрению ориентиру­ются в городе неплохо, а пожилые, поздно ослепшие, конечно, нуждаются в постоян­ной помощи.

В федеральный перечень технических средств реабилитации входит и собака-поводырь – она не является собственно­стью её владельца. Это собственность того центра, который готовит собаку-поводыря. Я получал Джексона в учебно-киноло­гическом центре «Собаки – помощники инвалидов» в Москве.

В УКЦ закупается щенок, тестируется, потом передаётся волонтёру и живёт в домашних условиях до тех пор, пока тре­нер не поймёт, что собаку пора забирать для подготовки по специальному курсу в кинологическом центре. Инвалиду под­бирают поводыря по психологическим и нозологическим характеристикам. Две недели собака и её б удущий владелец адаптируются друг к другу. После этого проходит экзамен, и собаку по договору передают владельцу.

– Не все инвалиды по зрению хотят иметь собаку-проводника?

– Незрячая молодёжь стала больше проявлять интерес к таким помощникам. Маленький пример. В Новотроицке, как я недавно узнал, у молодой дамы в начале октября умерла собака-поводырь от по­чечного заболевания. Собаке было 7 лет. Новотройчанка вновь подала заявку на получение собаки, потому что с ней гораз­до комфортнее.

В Оренбурге около 100 инвалидов I группы по зрению. У них есть родствен­ники, но не каждый из них может сопро­вождать незрячего по ряду причин. В связи с этим есть ещё одна тема, которую я буду поднимать как член Общественной палаты города Оренбурга: транспортная карта инвалида по зрению и его сопро­вождающего.

Я считаю, что необходимо провести мониторинг использования транспортных карт инвалидов и посмотреть, насколько расходуются эти средства – 300 рублей в месяц. Возможно, сделать систему перехо­да не истраченных средств на следующий период. Необходимо также выдавать та­кую карту для членов семьи или опекунов инвалида I группы, в том числе детей-инвалидов.

Слепые гонки

– Леонид Александрович, расскажи­те немного о себе. У вас инвалидность по зрению с детства?

– Да, но я всё время находился в состо­янии общественного и образовательного поиска, скажем так, никогда не останав­ливался на достигнутом. В 2017 году не стало моей мамы Розы Григорьевны. Я прекрасно понимаю, если бы не она, я бы не состоялся как личность. К счастью, в этот период жизни мы встретились с На­ташей, у нас сложилась семья. Когда она приходит с работы, в доме появляются свет, запах, звуки, мы можем читать, общаться, готовить вместе.

Наташа поддерживает мои хобби. Вместе с друзьями и партнёрами я соби­раю коллекцию колокольчиков, надеюсь когда-нибудь устроить выставку. У меня 112 колокольчиков из разных городов и стран. Среди подарков колокольчик Кота Бегемота из дома-музея Булгакова, Мышка в норке от коллег из Твери и даже знаме­нитый писающий мальчик из Брюсселя.

С 12 – 13 лет я коллекционирую мо­неты, у меня собран полный альбом со­ветских монет. Мне нравится выращивать цветы. У нас дома много фикусов, какту­сов, декабристы цветут, хочу попробовать разводить хвойные деревья. Очень люблю читать. Задумка начать писать книгу. Мо­жет быть, назову её «Мамин колокольчик».

– О чём мечтаете сегодня?

– Хочу заняться конным спортом и картингом. В Москве есть проект «Слепые гонки», я в нём учас твую. Сейчас ищу единомышленников, чтобы организовать его в Оренбурге и вовлекать незрячую молодёжь в этот проект.

Беседовала Ольга Максимова

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите слово или словосочетание и нажмите Ctrl+Enter.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Scroll to top

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: