Человек в маленьком шаре

Не очень-то я и хотел быть космонавтом, хотя бы потому что в 80-е каждый второй – мечтал.

Газеты, кадры прямиком с орбиты в вечерних новостях, марки в киосках «Союзпечать»… Просто однажды я решил примерить на себя скафандр. В бабушкином сарае ничего подобного не нашлось, но обнаружился нестарый противогаз, который я немедленно на­пялил, начав шарахаться по осенней грядке с помидорами, как первый че­ловек, вышедший в космос. Противогаз изнутри пах резиной, стёкла быстро запотели, и дышать в нём стало нечем. Когда я в панике стащил его с головы, то представил, каково это – без воз­духа, в безвоздушном пространстве. И в общем-то, может, ну её, эту невесо­мость? Не так уж она и привлекательна.

Вся глобальность происходящего меня накрыла позднее, в осознанном возрасте. Сейчас полёт в космос – это «будничное явление наших будней», как писал один журналист. Всё равно что купить очень дорогой билет на очень дорогой самолёт. Было бы здо­ровье. Но вот что вспоминает один из студентов ВГИКа, имя которого мне так и не удалось выяснить: «Однажды мой вгиковский однокурсник Даня на лекции космонавта Валентина Лебеде­ва наивно спросил:

– А в чём подвиг Гагарина?

Космонавт Лебедев вздохнул, гля­нул добродушно на всех нас и ответил:

– Даня, ты видел 10-этажный дом?

Даня кивнул.

– Ну вот, представь, что всё это – горючее. А наверху сидишь ты в маленьком шарике. Внизу поджигают со словами: «Юра, ты обязательно вернёшься, мы всё посчитали!»

Знаешь, читатель, я живо предста­вил себя в этом маленьком шарике на­верху. И стало мне ещё более неуютно, чем тогда, на грядке в противогазе. По­тому что при всех расчётах присутству­ет некая доля везения или невезения. Одна запятая, одна цифра или линия на чертеже не там – и в общем-то всё. Тут мне сразу вспомнились цветы и встре­чи по всему миру, и ликование всей страны. После. А в тот момент, живо нарисовавшийся в голове, я ему посо­чувствовал. Я прямо слышу сейчас, как диванные эксперты, рванув рубаху на груди, закричат: «Кто не рискует, тот не пьёт шампанское!» Пьёт. За тех, кто не вернулся, и не шампанское.

Может, скажу очень патетическую вещь: космос-мы-первые-покорители – это всё понятно. Но преж де всего восхищает мужество. Хрупкий человек на вершине из стали проводов и горю­чего. Это образ.

А ещё по работе меня как-то занес­ло в ЦУП (Центр управления полёта­ми), святая святых. Я не мог поверить, что нахожусь в этом месте, что видел, наверное, тысячу раз в фильмах, на снимках. Людей в креслах сидело не­много, но в этот момент к то-то был там, на орбите, а кто-то буднично говорил с ним. Я почувствовал, как не­слышно, стежок за стежком, пишется новейшая история. Потом был музей, и ныне покойный космонавт Алексей Леонов с детьми, открывавший космоцентр. Вдохновлённые, сияющие глаза детей. Чистый, незамутнённый восторг! Если бы космоса не было, его бы стоило выдумать.

Про Юрия Гагарина так много на­писано и снято, с этим именем связано так много людей, да что там, целая страна. И хотя он с тал своего рода брендом, для меня он всегда будет че­ловеком «в маленьком шарике».

  • Подпишитесь на нашу рассылку и получайте самые интересные новости недели

  • Добавить комментарий

    Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

    Scroll to top