Милостыня – стимул для тунеядства?

Помню, возле собора Николая Чудотворца, что на улице Чкалова в Оренбурге, ко мне обратился старик: «Дочка, я вчера жену похоронил, на свечку не хватает, помоги».

Нащупав в сумке мелочь, протянула бедолаге. Через не­сколько дней, проходя мимо собора, встретила этого старика и услышала те же слова.

Попрошайка. Бродяга, бездомный, бесприютный. «От сумы и от тюрьмы не зарекайся» – известная народная мудрость. В самом деле, стать бездомным, остаться без средств к существова­нию мог каждый человек: стихийное бедствие, увечье, старость, грабёж, мотовство, мошенники… Христианство провозглашает, что милостивые блаженны, ибо будут помилованы, то есть за милостыню будут отпущены грехи.

При советской власти существовал закон о борьбе с туне­ядством: бездельников привлекали к обязательным работам и даже лишали свободы на небольшой срок.

В трудные времена убогие затапливают все более или менее оживлённые места: рынки, вокзалы, подземные пере­ходы. Но сегодняшний нищий вовсе не беспомощен: при всём желании он не может находиться в информационном вакууме. А это значит, что просящий подаяния отлично осведомлён о своих правах, о возможностях вернуться к благопристойному образу жизни, иначе грош цена всей нашей цивилизации.

Всё дело в том, что нет у бродяги желания совершить над собой усилие. Ведь это ж придётся отвечать за свои поступки! Надо будет работать!.. Зачем?

Зачастую наш бесприютный ту­неядец имеет жильё, к тому же бездельником себя не считает: попробуйте-ка «отстоять смену», невзирая на холод, сырость, жару! Это род занятий. Профессиональный нищий, любитель лёгких денег. Конечно, такой человек весьма непритязателен в бытовом плане, ну так это его выбор.

И вот стоят ведущие бомжескую жизнь человечки, взывают к состраданию, давя на жалость тщательно продуманным убо­гим видом, а мы торопливо бросаем копеечку, отводя взгляд, и спешим удалиться.

Ранит душу ежедневное созерцание «профес­сионалов», обросших, немытых, одетых в годами не стиранное, порой с явными признаками алкоголизма на лице. «Обиженные жизнью» стоят укором на наших улицах, взывая к нашей с вами совести. Не к своей!

На улице Богдана Хмельницкого, недалеко от Централь­ного рынка, в мороз пожилая женщина в шлёпках на босу ногу попросила довести до дома, жаловалась на одино­чество и тяжёлую болезнь, а сама пропивала и пенсию, и милостыню, как объяснили потом её соседи.

На другом конце города, у магазина «Чайка» по проспекту Гагарина, девочка-подросток в длинной юбке, белом платочке и очках, прихрамывая у магазина, просила денег на лечение, а когда я предложила ей помочь и на следующий день позвонила, её телефон молчал…

Христарадничать – так когда-то называли способ добывать себе на пропитание. Существовали целые артели бродяг со своими правилами, иерархией, даже со своим особым языком.

Сегодня слово «христарадничать», как и слово «попрошайка», отмечены в словаре как устаревшие, а общество, живущее стремительно, за неимением времени упаковало вечную тему в короткое ёмкое «бомж».

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите слово или словосочетание и нажмите Ctrl+Enter.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Scroll to top

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: