$ 67.75 € 76.05
16+
13 ноября 2018, 04:16

Рядом с легендой

Что помнит о войне оренбуржец, воевавший вместе с Александром Матросовым
05.05.2017, 15:17
На фронт Миша Ледяев попросился добровольцем в 17 лет, рвался отомстить за отца. Письма Ивана Панфиловича с фронта сохранились до наших дней. А сам 18-летний Михаил матери писал редко, говорит, не хотел расстраивать.
Фото: Олег Рукавицын

Михаилу Ивановичу Ледяеву 93 года, живёт в небольшом частном доме в центре Оренбурга с супругой и дочерью. И поначалу, когда говорит, что лично знал Александра Матросова, в это не очень верится: всё-таки годы, не грех и заговориться, перепутать…

 

Без году неделя

– Мы сначала вместе учились в Краснохолмском пехотном училище, а потом воевали на Калининском фронте, – очень уверенно рассказывает Михаил Иванович.

После войны он преподавал в родном селе Новоузели Матвеевского района. Не одно поколение здешних школьников узнало историю знакомства своего учителя с легендарным героем войны. Впрочем, когда Матросов и Ледяев общались, Матросов ещё не был героем.

По официальной версии, Александр Матросов 23 февраля накрыл своим телом амбразуру дзота в бою под деревней Чернушки Калининской области. Однако есть сведения, что на фронт он попал только 25 февраля, а погиб через два дня – 27 февраля. Дату его подвига из идеологических соображений перенесли на 23 февраля, приурочив ко Дню Красной армии и флота.

– А тогда на передовой долго не воевали, бои каждый день, а то и по два раза, – качает головой Михаил Иванович. – Мне вот повезло продержаться целых полтора месяца. Отец два месяца повоевал…

4 марта 1943 года Михаил Ледяев был ранен в живот на подобном задании, какое выполнял и Матросов. Нужно было подавить огонь вражеского пулемётчика.

– Многих посылали – одни погибали, других ранило, – продолжает Михаил Иванович. – Подошла моя очередь. Вызывает меня офицер, даёт две гранаты. Объясняет, что зайти мне надо сбоку, ползком, а пока пулемётчика наши будут отвлекать выстрелами. Я от волнения, что не докину гранату, подкрался, видно, слишком близко. Бросил сразу одну за другой. И тишина. Выходит, снял пулемётчика. Возвращаюсь. Наши пошли в атаку, а немцы открыли миномётный обстрел. Тут меня задело осколком.

Всю ночь пролежал солдат, истекая кровью, то и дело теряя сознание. Обморозил руки (пальцы правой кисти потом так и не удалось спасти). Наконец его обнаружил связной, оттащил в лес, наломал еловых веток подстелить и убежал дальше. Позже за Ледяевым пришли санитары.

Более полугода ушло на лечение в госпиталях, в октябре 1943-го Михаил вернулся домой в Новоузели. Инвалидом. Мать, ещё в 1941-м выплакавшая все глаза по пропавшему без вести на фронте мужу, была счастлива вновь обнять своего старшего сына!

 

Мой адрес – дорога

Михаил Иванович сберёг отцовские письма с фронта. Они разложены в хронологическом порядке и хранятся каждое в отдельном файле.

– Сегодняшняя молодёжь не верит, когда им рассказываешь, что ночевали, бывало, прямо на снегу под ёлкой, прижимаясь друг к другу, чтоб теплее было, – говорит ветеран. – А фронтовые треугольнички – это документ, история!

Держу историю в руках. Жёлтый тонкий листик с треугольным штампом на адресе: «Красноармейская почта бесплатно».

Первое письмо: «Привет из Бугуруслана. Добрый день, Евгения Васильевна и детки: Миша, Митя, Дёма, Коля, Вера и Валя… Со мною вместе наши ребята Дурасов Михаил, Зернаев Владимир и другие. Мои мысли направлены на защиту Родины. Считаю себя счастливым, что мне выпала такая доля. 14 августа 1941 г.».

А вот 36-летний Иван Панфилович уже в пути: «Выехали из Казани. За меня не беспокойтесь. Евгения Васильевна, живи, духом не падай! Может быть, вернусь… Мой адрес – дорога. Обращайся за помощью к брату. 19 августа 1941 г.».

Следующее письмо: «Примите привет из Брянска! Вы, конечно, беспокоитесь обо мне. Но ничего не сделаешь, я далеко и ежеминутно жду смерти. 1 сентября 1941 г.».

Письмо от 14 сентября: «Добрый день, дорогая семья! В настоящую минуту я жив и здоров. К фронтовой жизни привык, стало не страшно. С 25 августа нахожусь на фронтовой полосе. Много раз был в боях. Находился всё время в окопах. Прощайте. Если меня не будет, живите самостоятельно, дружнее».

Последнее письмо датировано 8 октября, но отправлено было лишь 31-го, с чьей-то припиской «погиб в боях за Родину»: «Долго не писал, потому что были в окружении. Выходили где с боем, где под прикрытием. Сейчас в походе до места назначения. Из товарищей ближних нет никого».

 

Перед боем наступает одиночество

После войны Михаил Иванович пытался восстановить для себя фронтовой путь отца, ездил в Орловскую область, в деревню Пьяные Горки, откуда пришло последнее письмо, чтобы выяснить, где он погиб, хотел найти хотя бы братскую могилу. Не нашёл, однако, поговорив в сотрудниками военкомата и музея памяти, сделал вывод: отец погиб в таком страшном бою, что и костей было не собрать.

Но Иван Панфилович не забыт. Его портрет несут в Бессмертном полку его сыновья, упомянутые в письмах с фронта, – Дёма и Коля, которые так и живут в Новоузелях. Оба тоже уже в годах. Безмерно гордятся, что в их семье есть и живой ветеран – старший брат Михаил!

– Я теперь вообще стал как достопримечательность, – смеётся Михаил Иванович. – 9 Мая внуки просят меня надеть мундир с наградами и ведут на проспект Победы. А там ко мне очередь, все хотят сфотографироваться с живым ветераном. Мало нас уже осталось.

Какой сегодня вспоминается война? Михаил Иванович пожимает плечами. Говорит, пока боя нет, ты всё время в коллективе, среди людей, чем-то занят – думать некогда. И только перед боем дух коллективизма отступает, каждый словно становится одиноким. Это какие-то минуты, но все смолкают, погружаясь в себя. А во время боя не страшно, состояние такое, что себя не помнишь: эх, была не была – и вперёд!

Марина Веденеева

Новости
все новости