$ 66.40 € 75.86 10 Декабрь 2018, 11:36

Комсомолец-1

03.10.2018, 15:47
Виктор Петрович Поляничко (крайний слева) и комсомольцы. Гай, 1959 – 1960 гг.
Фото: Архив

Это у космонавтов положена нумерация. Но в истории оренбургской комсомольской организации для очень многих, знавших Виктора Поляничко, именно он первый, самый яркий, талантливый и перспективный.

 

Знаете, каким он парнем был?

Когда вспоминаешь этого человека, то как-то забываешь, сколько ему было, когда он, дембель, старшина Виктор Поляничко, в 1959 году приехал в начинавшийся Гай начальни­ком комсомольского штаба на строительство Гайского горно- обогатительного комбината. Да всего 22 года!

Вспомним себя в этом возрасте: мы, в большинстве своём, птенцами были желторотыми, хоть и по- юношески хорохорились. А он уже был личностью. Большой личностью.

Помнится впечатление от него в первую журналистскую командировку в Гай. Как на известной фотографии тех лет: крупный, в любой толпе на голову выше всех. Лицо краси­вой, твёрдой лепки. Солдатская форма с отпоротыми погонами, военная фуражка – на штатский костюм ещё денег не было.

 

Что он умел и любил

– Журналист? Хорошо. Не то­ропитесь, поживите у нас, при­смотритесь. Если нужна будет помощь-совет – обращайтесь. А пока, извините, срочные дела.

И всё это с доброжелатель­ной, не наигранной улыбкой, по-товарищески, хотя виделись первый раз. Он сразу располагал к себе. Не настолько часто и долго довелось общаться с ним, но ни разу не слышал, чтобы он кричал на кого-то или вообще угрожающе поднимал голос. И ещё: у него не бывало пустых глаз. Он внимательно и спокой­но слушал собеседника, подхва­тывал идею, если была стоящей, и помогал всем, чем только мог.

Его нельзя было запугать угрозами. Да, в Гай ехали и чистые сердцем романтики. Но была такая организация – оргнабор. Через неё попадали и мутные люди, даже с уголовным прошлым. А поначалу в Гае был всего один милиционер. Ком­сомольский штаб ответил орга­низацией народной дружины, которая быстро навела порядок.

Он любил людей. На первой комсомольской свадьбе в Гае он был как посажёный отец, хотя жених с невестой были, кажет­ся, старше. Веселье почти без спиртного, баян и песни.

Поляничко на всех постах, даже самых высоких, не был ко­мандиром-начальником, хват­ким человеком, делающим себе карьеру. Такие люди тоже при­носят пользу, но это не про него.

Организатор он был при­рождённый. За ним, когда он уже работал в обкоме партии, закрепили на уборке Первомай­ский район, такая тогда была практика. Виктор Петрович не сидел на телефоне в райкоме, не разносил директоров отстаю­щих совхозов. Довелось видеть, как он, пропылив на своём уазике полрайона, приезжал в поле к Евгению Николаевичу Манину из «Уральского». Не для инспекции и даже не для дель­ных указаний (какие указания он мог дать асу комбайновой уборки?), а посоветоваться. Другой знаменитый комбайнер Владимир Николаевич Косо­буцкий организовал уборочно- транспортный комплексный от­ряд – и дело пошло ещё лучше. А как Манин это оценит? И на той ударной жатве Манин создал уборочно-транспортный отряд из пяти экипажей и дал миллион пудов зерна – всесоюзный рекорд!

«Делай, как я!» – есть такой армейский принцип. Веди в бой, показывай пример. Вот как По­ляничко, по рассказу Геннадия Карякина, члена комсомоль­ского штаба Гайстроя, выбил кирпич, который был на строй­ке чуть ли не стратегическим товаром:

– Срок сдачи первой школы был под угрозой. И тогда штаб объявил о поездке в Медногорск за кирпичом – комсомольским рейсом в воскресенье съездить и привезти недостающий кирпич.

Ребята работали с энтузиазмом. Более ста машин уже загрузили и отправили в Гай. Осталось 5 – 7 бортов. Но кон­чился кирпич. Тогда директор завода говорит: «Есть кирпич в печи, если такое желание есть – грузите». Когда откры­ли, оттуда жар нестерпимый. И всё-таки мы эти пять машин загрузили. Такая маленькая деталь: казалось, сил грузить нет, но тут Лариса Кибишева запела песню «Забота о тревож­ной молодости»: «Забота наша такая, забота наша простая: жила бы страна родная, и нету других забот…» Все оставшиеся песню подхватили и даже не за­метили, как кирпичи загрузили. В Гай вернулись во втором часу ночи, а утром в восемь вышли на работу!

Виктор Петрович любил творческое отношение к делу. На страницах «Оренбуржья» некоторые читатели помнят историю поездки группы орен­бургских журналистов по трас­се строившегося тогда самого крупного в мире газопровода Оренбург – западная грани­ца СССР. Но самому приятно вспомнить ещё раз. Не будь По­ляничко, ездили бы мы из города за репортажами за считанные километры, а о том, как там дальше идёт грандиозная строй­ка, наши читатели, радиослу­шатели и телезрители узнавали бы из репортажей московских мэтров в программе «Время». Но Виктор Петрович собрал нас:

– Поезжайте сами по всей трассе. Будет трудно. Но зато это будет творческая работа, на всю жизнь!

Он договорился в союзном министерстве, нам дали вахто­вую машину с будкой, в которой мы вповалку ночевали в спаль­никах. Но за этот месяц были огромная трасса, Урал, Волга, Дон, Днепр, интереснейшие встречи с нашими, польски­ми, чехословацкими, немецки­ми, венгерскими строителями, очерки и репортажи с пылу с жару в московских и оренбург­ских СМИ и в дальнейших кни­гах и альбомах!

Он по образованию был журналистом. Учился в МГУ. В столице ни знакомых, ни дру­зей. Гостиницы дорогие. Так он, приезжая на сессии, проси­живал в библиотеках до закры­тия, потом садился подремать в трамвай, а когда и трамваю было пора в депо, ночевал на вокзалах.

И у него, автора нескольких книг, был хороший слог – талант­ливые люди во всём талантливы. Вот простенький, но живой от­рывок из книги «Время выбрало нас», как он впервые из Орска приехал в Гай: «Отправлялись на стройку рано утром. За горо­дом асфальт кончился, вместо дороги – набухший снег. Машины забуксовали и вскоре остано­вились… Пробовали идти по снежной целине, но тщетно – вязли, проваливались по колено. Помогла солдатская находчи­вость: к трактору прицепили лист железа и, балансируя на этой площадке, поддерживая друг друга, тронулись в путь. К вечеру остановились на взгор­ке. Тракторист махнул рукой:

– Вот наш Гай.

Справа чернела рощица, маячил каркас шахты, пестрели проталины, слева виднелись три домика, из землянок курился дымок…»

 

«Времена не выбирают, в них живут и умирают»

Жестокое время развала СССР выбрало и убило его. Он стал вице-премьером России. Он в самых горячих точках. Армяно-азербайджанский кро­вавый конфликт. Афганистан. Северный Кавказ. И повсю­ду он оставался го­сударственником, был миротворцем, хотя некоторые ре­тивые писаки на­зывали его пала­чом. И убит он был 1 августа 1993 года в 16 часов 15 минут по дороге на встречу с нелюдями, которым хотел принести мир и покой.

Затёрто – исто­рия не знает сосла­гательного наклоне­ния, слов «а если бы». И всё же думается иногда, какой была бы наша страна сей­час, если бы реализо­вались все идеи этого мужественного, му­дрого и волевого че­ловека. Виктора Петровича Поляничко.

И, может, не такое уж преувеличение – слова тоже перво­строителя Гая Генна­дия Карякина:

– Виктора Петровича я называл Петровичем Неис­товым, потому что в суждениях он был страстно убеждённым, а в поступках – непреклонным. Своё бытие он мыслил только как «мы», но своё мнение высказывать «хором» не любил. Не любил он и одиноче­ства, тянулся всегда к людям, потому как русский человек в массе, артели, коллективе умён, догадлив и сообразителен.

Он любил беседовать, но в беседе любил слушать. В круг его влияния попадали почти все, с кем он соприкасался. Он обладал мягкой властью. Для меня, да и для тех, кто первым повстречался с Виктором Пе­тровичем на гайской земле, он сразу и навсегда стал лидером и авторитетом.

Я спрашивал себя, может ли сегодня российская земля рождать граждан, похожих на Виктора Поляничко? И я отве­чаю себе: нет, не может. Пока не может.

Вильям Савельзон

Новости
все новости