$ 66.40 € 75.26 12 Декабрь 2018, 15:32

Guten Tag, брат!

Родные нашли друг друга через семьдесят лет
27.06.2017, 16:55
Встреча состоялась! Слева направо: Курт Бок, Людмила Макаренко, Сандра Бок и Виктор Ремейкис.
Фото: Семейный архив семьи Ремейкис

Эта невероятная история случилась в семье Ремейкис. Глава семейства Альбинас Казимирович до самой смерти жил под чужим именем. И свою тайну унёс с собой. А его дети не подозревали, что имеют немецкие корни.

Людмила Макаренко, женщина средних лет, - дочь Альбинаса Ремейкиса. Со своей семьёй всю жизнь живёт в Оренбурге. Её глаза полны слёз. Всякий раз, когда возвращается к этой истории, испытывает целый букет чувств: волнение, трепет, обиду, радость.

В прошлом июне они с родным братом Виктором Ремейкисом, проживающим в Санкт-Петербурге, летали в германский городок Вильмеди на встречу с родными по линии отца. Об их существовании они долгое время даже не догадывались. А теперь ждут немецких родственников к себе.

 

Была легенда

- О своём отце мы практически ничего не знали, - рассказывает Людмила. - Как только заходила речь о его семье, он замыкался и не хотел поддерживать беседу. Мы думали, что ему тяжело вспоминать былое, и особо не лезли в душу. Знали только, что он литовец, родился 1 апреля 1932 года, его родная мама Мария во время войны попала под бомбёжку, и он остался совсем один. Потом его якобы приютила семья родного дяди. И с ними он прожил всё детство. Потом судьба забросила отца в Оренбург. Здесь он служил в армии, встретил нашу маму Анну Ивановну, женился, да так и остался. Родились мы: в 1957 году - старший брат Виктор, в 1961-м - я. Отпечаталось в памяти, что в детстве перед сном отец пел нам колыбельные на немецком языке. Но почему-то никогда не возникало вопроса, откуда он знает эти забавные детские песенки. Он хорошо знал немецкий язык. А вот литовский - плохо. По-русски всегда говорил с акцентом. И ни разу не обмолвился, что немец по происхождению. Изредка отец ездил в Литву-Калварию, местечко рядом с польской границей, навестить Альбину и Казимира Ремейкис - своих названых родителей - и названого брата Поля. Видимо, отсюда и имя  отца - Альбинас Казимирович.

В 2011 году отца не стало. И, возможно, его тайна так и ушла бы с ним навсегда, если бы брат Виктор не отправился в гости к родственникам в Калварию. К тому времени Альбины и Казимира уже не было в живых. А вот названый брат Аполлинарас рассказал, что наш отец для их семьи Ремейкис, оказывается, был совершенно чужим по крови. Вот это был поворот.

 

Что на самом деле?

- Оказывается, Альбина и Казимир Ремейкис подобрали нашего папу на улице грязным, оголодавшим, измождённым. Словом, спасли паренька. Настоящее имя нашего отца Хайнц Фелау. Он немец по происхождению. Родом из Гутфлиса, местечка под Кёнигсбергом, принадлежавшим в то время Германии. Сейчас это практически разрушенная деревня Красная Дубрава под Калининградом. Деревню разбомбили, и отец потерялся. Мальчишка убежал в лес, там в одиночку укрывался. Долго бродил и вышел в селение Калварию. Немецкому беспризорнику грозила гибель, но его приютили добрые люди. Чтобы скрыть немецкое происхождение, дали ему новое имя, свою фамилию, кров. Казимир играл на органе в местной католической церкви, Альбина была домохозяйкой, - рассказывает Людмила Макаренко.

 

Поиск

Виктора Ремейкиса новость ошеломила. Подполковник, прошедший Афган, решил во что бы то ни стало узнать историю отца. И он ухватился за тонкую ниточку в надежде распутать семейную тайну. Обратился в немецкие архивы, в немецкий Красный Крест. Долго ждать ответа не пришлось.

Из сообщения Альфреда Эрдманна, специалиста по исследованию родословных, а также ответа Бейрутского архива выяснилось, что мать Хайнца Фелау - вовсе не Мария, а Эльфрида, в девичестве Бок - не погибла при бомбёжке, как считал всю жизнь её сын. Она жила в Германии вместе с сёстрами и братьями, дожила до 90 лет и умерла  в 1986 году.

- Представляете, у меня, оказывается, была родная бабушка, о существовании которой я даже не подозревала, - вытирает слезу Людмила.

В архивах кратко упоминается судьба семьи Фелау. При взятии Красной армией Гутфлиса их крестьянская усадьба была разрушена. Есть пометка, что в 1946 году объявился Хайнц Фелау. Остаётся неясным, как и у кого. После этого контакт оборвался.

Эльфрида Фелау последние годы доживала в доме престарелых Санкт-Гебхарда.

В Германии остались прямые потомки семейства.

Курт Бок, родной племянник Эльфриды Фелау, узнав о том, что в России есть кровные родственники, захотел повидаться. Двоюродные братья Курт Бок и Виктор Ремейкис по телефону договорились о встрече.

 

Встреча

Несколько часов полёта - и вот Виктор Ремейкис и Людмила Макаренко на земле своих предков. Курт Бок с женой Маритой и дочерью Сандрой встретили гостей в аэропорту Дюссельдорфа. С первых минут они почувствовали родство, и этому не помешало незнание языка. Виктор и Людмила не говорят по-немецки, а семья Бок не знает русского. Но, как говорится, родная кровь погуще водицы.

Курт Бок рассказал, что навещал свою тётку Эльфриду Фелау вплоть до её смерти. До самого конца она говорила о сыне Хайнце, которого видела в последний раз, когда ему было всего 14 лет. Женщина крепко верила, что он жив.

Говорят, немцы холодные и сухие люди. Это совершенно не так. Семья Курта Бока родным из России устроила самый тёплый приём. Они показали гостям разные уголки Германии. Главным стал визит в дом престарелых, где жила в последнее время Эльфрида Фелау. Тут до сих пор помнят тихую, скромную женщину, которая жила уединённо.

Почему Хайнц Фелау всю жизнь скрывал своё прошлое? Около пяти тысяч немецких беспризорников оказались в Литве. Они оседали в литовских семьях, скрывая своё происхождение. Тогдашняя советская власть их не жаловала. Видимо, чтобы не испортить жизнь себе и своим детям, Хайнц Фелау ни разу не обмолвился о своём происхождении.

- Теперь я знаю точно, почему у меня такая любовь к ёлкам, -улыбается Людмила Макаренко. - Когда я около своего дома посадила много-много ёлочек, надо мной все смеялись. А мне нравится. Каково же было моё удивление, когда во время поездки в Германию я узнала, что немцы вообще неравнодушны к хвойным насаждениям. Там очень много ёлок. Видимо, это в генах.

 

Ирина Рабочих

Новости
все новости